«Маленькие милости» kitobidan iqtiboslar

Почти все, кого мы встречаем, как собаки – есть верные, есть злые, есть дружелюбные. И все это, и хорошее и плохое, идет от сердца. – И какая же собака этот Джордж Данбар? – А никакая. Он кот.

Называй несогласных гуками или ниггерами, жидами или гринго, лягушатниками или макаронниками – как угодно, лишь бы прозвище лишало их человечности. В этом и заключается главный смысл. Если добьешься этого, то сможешь посылать детишек на другой конец света убивать там других таких же детишек. Или пусть делают то же самое дома.

Она хлопает его по коленке. – Джорджи, если с моей дочкой что-то случилось и я узнаю, что без тебя не обошлось… – Я сказал: идите… – …Марти тебя не спасет. И никто не спасет. Джулз – мое сердце. – Она оставляет ладонь у него на колене и слегка сжимает. – Так что молись сегодня – на коленях молись, – чтобы мое сердце вернулось домой в целости и сохранности. Или я найду тебя и вырву твое прямо из груди.

Даже строчка «Но если все пропало, для меня это закат» совсем не отражает действительность. Когда ты все потерял, это не закат, а скорее взрыв атомной бомбы. И ты теперь часть ядерного гриба – разорванный на тысячи крошечных кусочков и разбросанный в тысячу разных сторон.

подбородок. Глаза красные от недавних слез. Мать замечает ее, но особо

У каждого есть прозвище. Джеймс не может зваться просто Джеймсом – только Джимом, Джимми, Джимбо, Джей-Джеем или, как было один раз, Капризулей.

месяцев на собраниях не выступал. Мел

ладно, вы правы, заработка я лишусь

, то ли негласному закону выдумывать прозвища для всех заведений, зовут пивную

Однако почему вечно получается так, что другим всегда виднее, чем бедным полезно питаться, неважно, вкусно это или нет?