Первым проснулся Ленька. Но вставать не стал. Потому что лень. Он лежал и смотрел в потолок. Потолок был белый, с трещинками. На потолке сидела муха и перебирала лапками. Ещё она громко жужжала и мешала Леньке ничего не делать. Он представил, как кидает в неё ботинком, и она, поджав лапки, улетает в окно. При этой мысли ничего не делать стало легче, и Ленька довольно улыбнулся.
– Чёрствый крендель! Уже одиннадцать! – Жор резко вскочил с кровати. – Уже одиннадцать, а мы ничего не ели!
Ленька закатил глаза:
– Мой глупый пузатый друг, лучше ничего не есть в одиннадцать в кровати, чем в семь утра есть за её пределами.
Варя перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой:
– Поти-и-ше, люди спят.
– Нормальные люди в это время уже доедают второй завтрак! – Жор нетерпеливо задёргал спинку кровати.
– Варя, я за тебя! – Ленька лёг поверх одеяла, раскидав тонкие ручки и ножки в разные стороны.
– Ну вот, допрыгались? Теперь я хочу есть больше, чем спать, – девочка вытащила голову из-под подушки и сердито посмотрела на друзей.
– Я всегда знал, что я твой любимчик! – возликовал Жор и засеменил на кухню.
Оттуда доносился запах оладушек. Бабушка уже ушла на работу, но над глиняной тарелкой ещё клубился тёплый пар. Рядом стояла банка со сметаной и варенье.
– Земляничное! – прослезился пузатик. – Моё любимое!
– Как и вишнёвое, малиновое, абрикосовое и особенно – любо-о-ое, – по привычке растянул слова Ленька.
Варя их спор уже не слышала: она засовывала третью оладью в рот, перепачканный сметаной. Оладушки были пышные, сладкие – вот бы ими ещё и обедать, и ужинать!
– А это ещё что? – Жор ткнул пальцем в белый клочок бумаги.
– По-кор-ми кур, – прочитала записку девочка.
– Что-о? Да тут и на нас едва хватит! – Жор придвинул тарелку к себе и насупился.
Варя засмеялась:
– Не беспокойся, они едят траву, – и тут же скисла, – это придётся идти её рвать.
– И зачем ты научилась читать? Так и знал, что добром это не кончится! – в очередной раз закатил глаза Ленька.
– Вздор! Читать кулинарные книги, например, чрезвычайно полезно, – Жор облизнул губы, не сводя глаз с оладий.
Варя слезла со стула и натянула джинсовый комбинезон. Они купили его с мамой в Москве. При мысли о городе девочка вздохнула. Каждое лето её привозили сюда, в деревню. Здесь, конечно, была и клубника – сколько хочешь, и велосипед, и речка. Но все её друзья оставались в далёкой Москве. Соседка баба Нюра – единственная, с кем можно было по-человечески поговорить. Она смотрела те же передачи, что и Варя. Но в «съедобное – не съедобное» с ней не поиграешь – она никогда не выпускала из рук палки. Ещё поговаривали, что у бабки стеклянный глаз, но Варя в это не верила.
А рассмотреть поближе стеснялась: вдруг и правда стеклянный – неудобно.
– Ты там заснула, что ли? – скорее с надеждой, чем с упрёком, спросил Ленька.
Да, если бы не эти два чудика – Ленька и Жор, которые всюду были с ней, Варя совсем бы свихнулась от скуки.
– Иду-иду.
Девочка отворила дверь и оказалась в подъезде. Здесь пахло кошками и табаком. Они с бабушкой жили на верхнем этаже, и Варя любила скатываться вниз по перилам. Раз пролёт, два пролёт, три – опля, здравствуй, улица! Тёплый ветер тут же разметал чёлку в разные стороны.
– Ну во-о-от, можно было и не причёсываться, – Ленька прищурился от яркого солнца.
– Чёрствый крендель! Кто-то жарит картошечку!
Жор всегда примечал запахи. Вот и сейчас не удержался. Варя уверенно повернула за дом. Там как по линейке растянулись палисадники. Среди них был и бабушкин. Но вообще Варе разрешалось рвать всё, что захочется. У тёти Зины, например, была очень крупная черешня. Эх, была. Теперь аж до следующего года ждать!
– Так, ну и что из этого едят куры? – Варя задумчиво посмотрела под ноги. Чего там только не росло! Всё подряд и вперемешку. Может, одуванчики? Девочка сорвала цветок и поднесла к лицу. Шапка у него была совсем седая.
– Не хотелось бы накормить птиц какой-нибудь гадостью.
– Когда дело касается еды, есть только один способ! – Жор услужливо сдул с одуванчика шапку.
Варя с сомнением осмотрела цветок. Чего только не сделаешь ради кур! Она закрыла глаза и откусила одуванчик.
– Апчхи! – остатки пуха защекотали нос.
Интересно, а куры умеют чихать? Она никогда не слышала, иначе обязательно пожелала бы им крепкого здоровья. Если нет, одуванчики им лучше не давать. Надо попробовать что-то проще – трава обыкновенная! Варя сорвала зелёную травинку и начала жевать.
– Горько-то как! – девочка тут же выплюнула зелёную кашицу обратно.
– На, скорей заешь, – Жор протянул Варе заячий чеснок. Высокий стебель без листьев, а на конце фиолетовый цветок.
Конечно, когда бабушка натирала чесноком хлеб, выходило очень вкусно. Но есть его отдельно? Сомнительно. Она нехотя взяла стебель и надкусила. На вкус – ничего общего с бабушкиным. И почему он называется заячьим чесноком? Наверное, у зайцев совсем другие вкусы. Как и у кур. Ну и как им угодить? Варя наклонилась к жёлтым цветкам с большими листьями.
– Чистотел, – изрёк Ленька.
– И откуда ты всё знаешь! – заворчал Жор.
– Я смотрю много познавательных передач. Чтобы ничего не делать, нужно приложить о-о-чень много усилий! – заявил длинный.
Варя отломила цветок и поднесла ко рту, но тут заметила что-то странное. Пальцы пожелтели! Не как от пыльцы, а будто их измазали жёлтой краской. Цветочный сок оказался с сюрпризом. Варя представила, как куры расхаживают с жёлтыми клювами, и прыснула от смеха. У них и зеркал-то нет, так и будут ходить чумазые. М-да, накормить кур – задача не из лёгких.
– Ладно, – вздохнул Жор, – мы своих в еде, тьфу, в беде не бросаем.
Он протянул два оладушка:
– Прихватил на всякий случай. От сердца отрываю.
Куры съели всё до последней крошки, даже передрались друг с другом.
– Эх, это они ещё со сметаной не пробовали, – мечтательно произнёс Жор.
Варя подумала, что в следующий раз принесёт сметану. И варенье! С малиновым вареньем можно съесть даже траву.
Правда, бабушка потом рассказала, что куры любят одуванчики. Только не цветы, а листья. Но Варя решила, что обязательно будет приносить им оладушки. Ведь нет ничего на свете вкуснее бабушкиных оладий.
Bepul matn qismi tugad.