Kitobni o'qish: «Птицы», sahifa 3

Снова нужен!

Снова, слышишь?

Где ты, душе?

Где ты, ворон?

Снова нужен.

Слышишь? Снова!

Любовь

Дорого берёшь, любовь,

Не монетой чёрной.

Ах, валюта – наша кровь,

С пальцев обручённых.

Всхлипов груда неслышимых,

Стан окоченевший.

Торговаться поспешили -

Платим дух раздевши.

Стыдно? Грусти не стыжусь.

Ухмыльнись, земля!

Я в надежды завернусь!

Гол? Стыди меня!

Вера мне – пуховый шаль!

Дыры? Моли – шельмы!

Гол? А жаль меня? Не жаль.

Платье – крест нательный.

Остригай! Нет ничего!

Ты, вдова-купчиха!

Зла не купишь моего.

Грех дороже лиха.

Не отплатишь никому,

Лишь оплачешь тихо.

Слову-стону моему

Нет дороже крика.

Пусто сердце, что карман!

Прочь, торгашка в саже!

Встань, убожеский обман!

Встань и вместе ляжем!

Спас

Дай мне кровию умыться.

Если нет тебя – так что ж?

Купидона стрелы – спицы.

Лук Амура – ржавый нож.

Перекрёсток – ходишь мимо.

Ножик ходит за тебя.

Извини меня, мой милый,

Кровоточу, но любя.

Я – святой в другом завете!

Море Красное разверз!

Проходите, Божьи дети!

Шляхом будет мой порез!

Вновь ползут они, потоки.

Красный – значит божий цвет.

Пальцы алы, руки, ноги -

Ты теперь назавжди след.

Вскрытое воспоминанье,

Как любовь была у нас.

Кровь моя – моё прощанье.

А стигматы – спас.

«Там в любови признаются…»

Там в любови признаются,

Я признаюсь лишь во зле.

Если умники сдаются -

Как сражаться мне?

Не посмеешь громко шикнуть.

Мне молчать – грозе сипеть.

Нет! К такому – не привыкнуть!

Зарычит, засвищет плеть!

Мой язык – твои бечёвки.

Жди пощады! Засеку!

Коль в Царицын нет путёвки -

Волгоград кому?

Как, на чём, куда уедешь,

Если злоба – целый свет?

Если даже ты – не светишь,

Мне светиться? Нет.