Основной контент книги Век необычайный
Matn, audio format mavjud
matn

Hajm 291 sahifa

16+

Век необычайный

livelib16
4,3
66 baholar
15 120,71 s`om
10% chegirma bering
Maslahat bering ushbu kitobni do'stingiz sotib olganidan 1 512,08 soʻm oling.

Kitob haqida

Николай Глазков написал такие строки: «Я на мир взираю из-под столика. Век двадцатый, век необычайный. Чем он интересней для историка, Тем для современника печальней». Свою мемурную книгу Борис Васильев так и назвал – «Век необычайный». Воспоминания писателя отличаются от традиционных произведений этого жанра – в них нет строгой последовательности, эпического спокойствия или монументальных сцен. Но есть социально-философские размышления и экскурсы в далекое прошлое.

Boshqa versiyalar

1 kitob 60 864,04 soʻm
Barcha sharhlarni ko'ring

Даже спустя несколько дней после прочтения книги, у меня ощущение такое, знаете, как детстве – когда тебя поругают ни за что, чаще всего за чужие проделки, ты наплачешься горько и сильно от обиды, а потом ещё долго-долго всхлипываешь, и на сердце очень тяжело, именно от незаслуженного наказания. Вот у меня сейчас абсолютно такое же состояние. Я не знаю как реагировать на эту книгу, потому что в ней для меня оказалось огромное количество непонятного, внутренне непонятного, что разделило для меня Бориса Васильева на прозаика, которого я бесконечно люблю и уважаю, и на человека, некоторые мысли которого я отторгла, как абсолютно не близкие мне. Удивительно, но такое случилось впервые и, наверное, я права в своем нежелании читать автобиографии авторов, не хочу ничего знать, кроме их произведений, но не могу - всё равно читаю. Но давайте по порядку.

Дальше очень много размышлений

Понравилось. Из того, что очень понравилось – стиль автобиографии: не линейный, а со вставками философских рассуждений, воспоминаний, размышлений о культуре и о России, об офицерстве и об армии. Это очень здорово, потому что возникает ощущение живого разговора с автором, ведь в жизни любой разговор начинает ветвиться – одна тема тянет за собой другую и так далее. Нет ощущения академичности и занудства, есть ощущение именно разговора. Ну, как, к примеру не ответвиться к Льву Николаевичу Толстому, когда речь зашла о матери Бориса Васильева? Вы знали, что её дядя Василий Иванович Алексеев тот самый американец – друг и последователь философии Льва Николаевича Толстого? Поэтому Васильев на страницах своей биографии рассуждает о философии Толстого, принимая её и в какой-то степени, наверное, следуя ей. А история женитьбы его деда по материнской линии, ну чем не ''Лолита'' Набокова! Но описана блестяще, без пошлости, а как история двух жизней. И наконец-то, наконец-то в словах Бориса Львовича я нашла и подтверждение своим размышлениям о том, что культура и интеллигентность не равно образование, не равно двум или трем дипломам, а есть огромный пласт, состояший из исторической памяти, из понимания прав человека, воспитания, личностного роста, нравственности, ответственности перед государством в общем и перед родными в частности (ах, как же это не совпадает с новейшими тенденциями, что никто никому и ничего не должен), но лучше об это сказал сам Борис Васильев. И я согласна с каждым словом. Прекрасно Васильев пишет о том самом счастье, которое можно испытать только в детстве – счастье бытия, когда собирать и есть кисловатый пузатый крыжовник, слышать как падают яблоки в саду и после дождя находить их крепкие холодные в траве, ездить с отцом на велосипеде в соседние деревни – есть простота и безмятежность детского бытия . И это прекрасно! Хороши размышления об офицерстве, о том, что сама школа образования и воспитания офицерского состава после 17-го года ушла в небытие, школа быстрой подготовки офицерского состава во время Великой Отечественной в какой-то степени постепенно начала поднимать офицеров к высокой планке. Единственное, с чем я категорически не согласна, так это с тем, что дедовщина появилась только в СССР, а в царской армии никогда не было, ибо офицеры все были сплошь интеллигентными, белыми и пушистыми. Никогда. Была дедовщина и до 17-го года. Достаточно хотя бы прочесть ''На переломе'' Куприна, чтобы эта иллюзия белости и пушистости развеялась, как дым.

Не понравилось. Теперь я постепенно перехожу к тому, что категорически не понравилось, даже вызвало отторжение и неприятие. Как же много и с придыханием говорит Васильев об интеллигенции, что только русские интеллигенты и дворяне радели за Отечество, чувствовали ответственность и боль за страну, ибо были образованы, со снисхождением относится к крестьянству, а описывая СССР вообще с ненавистью о том, что победила крестьянская психология дворянскую культуру, которая и есть истинная культура России. Дворянская культура - настоящая культура России? Помилуйте, с чего бы это? А куда делась православная культура крестьянского быта? Исконно русская, смею напомнить, ибо дворянская культура это калькирование с западной культуры и пошла она с того времени, как Петр I окно прорубил. А истинная русская культура – это фольклор, это православие, это крестьянство, это корни. И носителями этой культуры и были крестьяне, а не дворяне. Давайте вспомним, кто Солнцу русской поэзии пел песни и рассказывал сказки, которые потом обрабатывались литературно? Правильно – няня, простая крестьянка. Поэтому я была не просто удивлена таким заявлением Васильева, а ошеломлена. И ведь трагедия-то 17-го года была в том, что сломаны оказались все традиции русской культуры: дворянской, крестьянской, купеческой – всё было сломано. Какое количество крестьян, работающих от зари до зари, было расстреляно или пошло по этапу! Какое количество крестьянских хозяйств было стерто с лица земли за нежелание вступать в колхозы! Это же уму просто непостижимо! Было разрушено всё во всем. Я не понимаю откуда в Васильеве это дворянское высокомерие проснулось? Неужели развратничающий князь, спускающий деньги на карты, вино и девок, любит Россию больше, нежели честно пашущий землю простой мужик, хоть и не говорящий по-французски и не умеющий читать и писать? Неужели? Почему настолько неадекватно оценено время перед революцией, когда верхи не могли, а низы не хотели, когда дворянство так противилось всеобщему образованию, спускало деньги на разврат, рабочие пили до озверения – всё это было и преобразования были нужны, необходимы! Другое дело, что не такими методами, не такой кровью, не разрушением. Покоробили слова о Чехове, будто бы он сам был мещанином из Таганрога, сам хотел стать интеллигентом, завидовал настоящим интеллигентам и поэтому в своих произведениях выводил такую вялую и никчемную интеллигенцию – из зависти-с. И вот это дворянство вкупе с интеллигентностью прет из всех щелей. И ведь удивительно, но в самом начале книги он же сам пишет о том, что не образование делает человека культурным и интеллигентным, а многие составляющие. И я сразу вспоминаю статью Д.С.Лихачева об интеллигенции, где он пишет о крестьянах русского севера, которые были по-настоящему интеллигентны, потому что сохранили свою культуру быта, свою историю, помнили много древних песен и сказок и, главное, были необыкновенно трудолюбивы и добры. Человек, который во времена СССР издавался, по его книгам ставили спектакли и снимали фильмы, который будучи в составе Союза писателей выезжал за границу (и не в соцстраны, а в капстраны), писал патриотические книги, а сейчас настолько грубо пишет о том времени. Я понимаю, что, возможно, боялся тогда, но зачем сейчас писать вот так?... Это оказалось такой ложкой дегтя, что я до сих пор пребываю в состоянии глубочайшего недоумения. Почему же не взято во внимание, что наша история это череда закольцованных событий, которые повторяются из века в век, ничему нас не уча. В том числе и тирания, культ личности. Иван Грозный, Петр Первый, Екатерина II, Сталин – это лишь единицы имен, самые громкие. Закольцованы. Военный период я не берусь оценивать – права морального не имею. Но книга оставила в общем скорее негативный оттенок, чем положительный. Но, тем не менее, ставлю четыре звезды за то, что Васильев имел полное право написать свою автобиографию именно так и не мне судить. Но осадок остался, увы.

Отзыв с Лайвлиба.

А голоса ложатся как колосья, и не собрать для деток урожай. Российская судьба – чересполосье, люби его, сынок, и уважай… Владимир Леви

(Именно эти строки крутились у меня в голове, пока я читала книгу воспоминаний Бориса Васильева. Я даже специально заглянула в словарь Ожегова. Метафора оказалась подходящей, правда, чересполосье – авторский неологизм, есть чересполосица. Чересполосица – 1. Расположение земельных участков одного хозяйства полосами вперемежку с чужими участками. 2. Беспорядочно перемежающиеся действия, изложение).

Вообще-то я собиралась начать знакомство с творчеством Бориса Васильева с романа Отрицание отрицания либо с Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт (из саги об Олексиных), но увидела книгу воспоминаний под названием "Век необычайный" и поняла: вот с чего мне следует начать. Двадцатый век - моя больная тема. Не любимая (их множество), а именно больная. Я позднее дитя двадцатого столетия, но оно – как и родной город – всегда и везде со мной. Я очень люблю читать воспоминания. Особенно близки мне те книги, где не только и не столько события, сколько размышления о прожитой жизни, о людях и эпохе, книги, в которых автор говорит о самом важном. Борис Львович рассказал мне и о своём отношении к советской власти (в этом мы единомышленники, что особенно для меня важно), и о судьбах своей семьи, и о детстве, и о войне, и о любви, и о творчестве – обо всём том, что составляет его внутренний мир. Поделился всем этим, всколыхнув мир мой собственный. И то чёрные вихри кружили в моей грудной клетке, то её наполняли неотделимые друг от друга величайшая радость и сильнейшая боль. Как и Борис Львович, я не буду писать по порядку. Пусть отзыв мой тоже будет чересполосицей. Одна из моих любимых цитат из этой книги повествует о том, как надо рассказывать истории. Она великолепна в целом, но есть в ней слова, которые мне особенно дороги: «К чёрту правдивое человекоподобие - да здравствует сказочная человечность». Воистину достойное творческое кредо. О творческой судьбе своей Борис Львович рассказывал в третьей части. О том, как понял, что хочет писать. О том, как долго шел к пониманию – что именно хочет писать. Как работал над собой. Издательская судьба – это вообще отдельная тема. У меня на неё профессиональная стойка. И грустно стало, когда я узнала, что повесть «Не стреляйте белых лебедей» пострадала от невнимательности корректора, который не убрал из заголовка предлог «в». И теперь в разных изданиях название то авторское, то с ошибкой, которую никто не замечает (* кто бы в профиле автора это дело исправил). Ну, и цензура, конечно, - куда же в те времена без неё (да и сейчас вот эта цитата, допустим, имеет смысл и большое значение). Очень близко мне то, как Борис Львович относится к судьбам своей семьи, к своим корням, к истории родной страны. Так получилось, что для меня всё это тоже важно. Я очень люблю и своих родных (и тех, кого не успела узнать, тоже), и свою страну (без пафоса, без парадного патриотизма, такую, какая она есть. Жестокую, безжалостную, с чёрными дырами и рваными ранами, которые принято припудривать, потому что видеть их страшно). Из всей младшей ветви нашего рода я, наверное, единственная, кто знает и интересуется… Кто помнит и кому из-за этого больно. Я ни в коем случае не хвалюсь и не осуждаю: каждый выбирает по себе. Просто не могу представить свою жизнь без этих теней за спиной. Таков выбор мой. Поэтому многие размышления Бориса Львовича упали на благодатную и подготовленную почву. Понятна, хотя и не нова для меня мысль Бориса Львовича о том, что само понятие культуры в России потеряно (возможно, навсегда). Здесь возникает параллель с книгой Бенедикта Сарнова Случай Зощенко. Пришествие капитана Лебядкина . Сразу захотелось перечитать. И бальзамом на сердце слова Бориса Львовича о войне. Дело в том, что лично я осуждаю героизацию людей, попавших в безвыходное положение. Осуждаю превращение трагедии в нечто пафосно-победное. Мой дедушка терпеть не мог советские фильмы о войне (он прошёл всю ВОВ и имел на это полное право). Он говорил: «Это всё ерунда. Война – это грязь». Борис Львович пишет о том же самом. И я вновь убеждаюсь: главное цена победы, а не сам факт. И читая о войне, сочувствую людям, а не благоговею перед сверхчеловеками, как это принято. Мой дедушка (его награды в его могиле, и только он сам знал, чего они ему стоили) был человеком (непростым и неоднозначным, как и все нормальные люди). В этой книге много горьких мыслей и событий, но много и радости, а какая любовь! Это одна из лучших книг воспоминаний, что я читала. И что-то мне подсказывает, что всех своих эмоций, всех мыслей (в том числе и самых важных) мне всё равно не передать. Так что лучше буду закругляться. Вернусь к началу, раз уж непоследовательно пишу. У книги этой замечательный эпиграф – строки Николая Глазкова: Я на мир взираю из-под столика. Век двадцатый, век необычайный. Чем он интересней для историка, Тем для современника печальней. По смыслу можно было бы подставить век любой. Там где эпоха – сломанные судьбы. И очень хочется, чтобы, когда наш новый век станет эпохой, историк зазевал и заскучал. Правда, уже первые десятилетия показывают, что не бывать такому… Мечтать не вредно, как говорится, но правда такова. А я стою и машу вслед бричке, на которой лежит счастливый человек. Он едет с ярмарки. Машу и смахиваю слёзы. Мне радостно и грустно одновременно. Но на самом деле-то я не прощаюсь. С творчеством Бориса Львовича я знакомство лишь начинаю… И предвкушаю. И знаю, что это моё. П.С. Очень нравится фотография на обложке. Очень.

Отзыв с Лайвлиба.

Когда зачитываешь выдержки из этой книги, прям кусками, людям, которые любят произведения Бориса Васильева, у них случается шок. У меня он был тоже. Я никак не думала, что все эти годы, что писатель получал премии, издавался на бюджетные деньги, писал советские книги, на самом деле он имел совсем другие взгляды. Ему было все ненавистно в родной стране, начиная от школы, учителей, образования, заканчивая справедливым общественным строем. В книге Борис Васильев также рассуждает на тему генетики и того, что у дворян генетически более умные дети, а у простых людей- более глупые и тд. Он всячески подчеркивает свое дворянское происхождение и свои более высокие права, чем у остальных людей. Все идеи субъективны и не логичны. Единственное, что если абстрагироваться и просто читать как биографию, тогда интересно. Тем более, предки Бориса Васильева были совсем не такого высокого мнения о своем происхождении)) и грешили по чем свет стоит))

Отзыв с Лайвлиба.

Сегодня умер Борис Плотников. Когда я прослушивал аудиокнигу "Несвятые святые", его исполнение мне понравилось больше всего. Поэтому , забив на поиске рутрекера его фамилию, я не задумываясь скачал эту книгу Бориса Васильева. Как же замечательно он читает, как душевно. Его негромкий голос проникает в самое сердце, наполняя его теплом и светом. Господи, упокой его душу... ( В этой аудиокниге , в начале каждой главы звучит и голос самого Васильева. Хорошая книга. Рекомендую)

Отзыв с Лайвлиба.

В целом, скорее хорошо, чем плохо. Хорошо уже тем, что автору есть что сказать и в тексте видно искреннее желание. Другое дело, что иногда это желание учить и воспитывать, рассказать истину в последней инстанции (что не слишком приятно читателю), иногда это желание возмутиться чем-то из окружающей действительности, но часто это и захватывающий рассказ хорошим языком о течении ХХ века и жизни автора. Борис Васильев прекрасный стилист и когда он заинтересован в рассказе, то читать его легко, интересно, познавательно. Кажется, что и человек он довольно честный, что даже иногда мешает - местами думаешь, что вот тут можно было бы не так прямолинейно, а с большим пониманием к людям. Но уж как есть.

В список "плохо" я отнесу разорванность текста. Видно, что писалось с перебоями, в разном настроении. Части (а их три) разительно отличаются друг от друга, да и внутри частей порой одна страница сильно отличается от другой, хотя внешне принимает вид единого текста. Получается глуповато.

А в последнем абзаце напишу, что расстроена жизненной философией, декларируемой в мемуарах. Уж не знаю, действительно ли автор пронес её через всю жизнь с детства, как пишет в книге, или это такое стариковское возрастное (и в чем-то вызванное нарушениями восприятия) брюзжание про наследственную дворянскую честь, доступную избранным, и наследственную быдловатость, которая присуща большинству вокруг (подробности можно читать в рецензии Medulla , а я не стану распространяться). Но для меня Борис Васильев оказался из тех авторов, знакомство с которыми хорошо бы ограничивать только художественными произведениями.

Отзыв с Лайвлиба.
Kirish, kitobni baholash va sharh qoldirish
Kitob Бориса Васильева «Век необычайный» — fb2, txt, epub, pdf formatlarida yuklab oling yoki onlayn o'qing. Fikr va sharhlar qoldiring, sevimlilarga ovoz bering.
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
10 noyabr 2017
Hajm:
291 Sahifa 2 illyustratsiayalar
ISBN:
978-1-387-71556-5
Yuklab olish formati:
Matn, audio format mavjud
O'rtacha reyting 4,9, 26 ta baholash asosida
Matn, audio format mavjud
O'rtacha reyting 5, 3 ta baholash asosida
Matn, audio format mavjud
O'rtacha reyting 4,9, 9 ta baholash asosida
Matn
O'rtacha reyting 4,5, 10 ta baholash asosida
Matn
O'rtacha reyting 4, 13 ta baholash asosida
Matn, audio format mavjud
O'rtacha reyting 4,7, 45 ta baholash asosida
Matn
O'rtacha reyting 4,7, 31 ta baholash asosida
Matn, audio format mavjud
O'rtacha reyting 4,8, 174 ta baholash asosida
Matn
O'rtacha reyting 4,9, 13 ta baholash asosida