«Когда она ушла» kitobidan iqtiboslar
Люди притягивают то, что, им кажется, они заслуживают. Мы сами создаём нашу жизнь.
Если это дно, то с него нужно подниматься.
Этот назойливый один процент делал остальные девяносто девять бессмысленными и абсурдными.
Мы взрослеем и теряем людей. Друзей и любимых. Мы скорбим. Куклы останавливают для нас время. Они заставляют нас забыть о наших потерях. Они успокаивают и утешают нас. Оглянитесь – у меня есть куклы, которым почти сто лет, а есть совсем новые. И вы вряд ли сможете отличить одних от других. Куклы не имеют возраста.
“Я должна вернуть тебя!” – кричит Райли. Мама грустно ей улыбается: “Ты не сможешь, – говорит она. – Мёртвых нельзя вернуть”.
Люди притягивают то, что, им кажется, они заслуживают. Мы сами создаём нашу жизнь.
“Ты ничего не сможешь с этим сделать, дорогая. Я ухожу, и ты не можешь мне помочь”.
– “Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной”.
Детской невинности больше нет. Именно это я и пытался донести миру. Это разбивает мне сердце.
увидел сцену преступления – это произошло совсем недалеко от дороги, вниз к ручью. Полицейские, которые нетерпеливо ждали в сторонке, уже осмотрели место происшествия. Билл совершенно точно знал всё, о чём они думают: они хотели сами раскрыть это дело и пара фэбээровцев – последнее, что им хотелось бы видеть. «Простите, охламоны, но это вам не по зубам», – думал Билл. – Шериф считает, что здесь замешана сексуальная торговля, – сказал Спелберн. – Но он ошибается. – Почему ты так считаешь? – спросил Билл. Он и сам знал ответ, но ему был интересен ход мыслей Спелберна. – Ей за тридцать, не молоденькая, – сказал Спелберн. – На коже растяжки, значит, у неё как минимум один ребёнок. Такими обычно не торгуют.
