На дворе грядет свое завершение второе десятилетие XXI века. Десятилетие очередного коренного политического разворота в мировой истории. Закончилось время однополярного мира. Настала вновь эпоха мира двуполярного. А с ней, – восстановилась «гонка вооружений».
Процесс сей, однако, выглядит как сущий абсурд. …Зачем восстанавливать конфронтацию человечества в масштабе «гонки вооружений» среди стран, уже способных безо всего этого, даже не вступая ни в какие вооруженные конфронтации, но «просто так», уничтожить как самих себя, так и все остальное человечество. Всего лишь одна атомная подводная лодка, оснащенная полным комплектом ядерных боеголовок, в результате своего самоуничтожения, способна погрузить планету на несколько месяцев в «ядерную зиму». И уже одно это, как говорится, – совсем немало. А сколько таких «подлодок» на планете?1 На АЭС в Чернобыле взорвался (и то, – «не до конца») лишь один блок из атомных реакторов, и огромные территории стали непригодны для жизни и хозяйственной деятельности человека. А сколько таких атомных реакторов по планете «натыкано»? Любая «неатомная война» в сих условиях легко превращается в гибельную для целого человечества, в глобальную катастрофу. Поэтому и получается, что идея «гонки вооружений» по самому основанию суицидальна, есть абсурд. Однако, это все-таки, – «слова»2.
Заметим, что в наблюдаемой реконструкции «якобы двуполярного» мира, активно стимулирующего вновь начавшуюся «гонку вооружений», имеется особенность. Суть ее в том, что это, скорее всего, – «фейк». – Игры государств и правительств, в которых народы участвуют не столько как участники, сколько как «зрители». По большому счету, здесь все происходит в масштабе логики художественной реальности, «искусства для искусства», как нечто самодостаточное, существующее ради самого себя, наигранное3. Массовому человеку XXI века война и «гонка вооружений», ведь, не нужны, он мечтает, прежде всего, о личном счастье, о том, чтобы жить и работать там, где условия для этого комфортны4. И, как кажется, нет народу (по большому счету) дела до того, какие там «противоречия» происходят на, так называемом, «высшем политическом уровне»5. «Взаимное бряцанье оружием», «устрашающие выкрики» и проч. атрибутику развлечений «художественно-суицидального жанра» массовый человек преимущественно воспринимает как «шоу»… – вовсе не смешное, но тем не менее, идентичное именно этому виду художественной реальности.
…Военные провокации в окружающем нас мире происходят постоянно; то здесь, то там погибают люди, погибает много людей. В качестве «достойного ответа», страны-стороны реагируют резким поднятием уровня «боевой готовности». Создаются новые виды вооружений, совершенствуются существующие, человечество направляет огромные человеческие и материально-производительные ресурсы на то, чтобы совершенствовать средства уничтожения человека: изобретаются все более и более совершенные «самолеты-невидимки», способные наносить атомные удары «танки», атомные подводные лодки и «дроны»…6 Но, как гласит народная мудрость, ведь, «от лома – нет приема». Кому нужны эти изощренные вооружения, если «мы сами» («если уж захочется покуражиться и покончить со всем этим бытием») у себя дома, совершенно «спокойно» и «мирно», безо всяких обещаний «наказать непокорных или глупых», просто однажды соберем вместе свои водородные бомбы, «попьем чайку на прощанье», а потом «взорвем всю эту планету на-хр…н», взорвем просто потому, что надоела вся эта белиберда по «правых» и «неправых», про «смыслы жизни», про «гуманизм» в эпоху самоотрицания человечества и т. п… …И что значат, под таким углом зрения, всякие там разговоры про «железные кольца обороны», «превентивные удары», если от всего это веет духом – не «победы», а «Чернобыля» и, чем дальше, тем больше?
Абсурд насквозь пронизывает жизнь современного человечества. Он – везде и во всем7.
Заметим, что, если «покопаться», то даже «на поверхности» все-таки есть нечто, что позволяет каким-то образом оправдывать происходящее сегодня в мире. …Таковым оправданием, в частности, способен стать «псевдоконфликт» между «обреченными на распад» и фактическую потерю суверенитета государствами, не способными утверждать себя самодостаточными субъектами современного глобального мира8 и теми, которые в таковых условиях не только «выживают», но еще и укрепляются. Процессы капиталистической концентрации капитала, увы, выйдя за пределы территориальной ограниченности «национальных государств», неким образом определяют дальнейшую судьбу и жизнеспособность последних. …Но, тот, кто обречен на «пролетаризацию» в этой «борьбе», наверное, не совсем согласен со своей «судьбой» и способен «протестовать», в том числе и поднимая «знамя войны…»
Однако, как говорится, не стоит путать настроения обычных людей с настроениями правительств экономически и территориально разваливающихся государств. Готовность правительств к тому, чтобы «начать войну» и готовность народов к тому, чтобы «от души, искренне» начать участвовать в такой войне на стороне своих правительств – существенно различающиеся вещи9.
Безусловно, используя средства идеологии готовый к войне народ создать возможно, по крайней мере на некоторый определенный срок10. Но, откуда взять необходимые для успешной войны ресурсы, если таковые (как минимум, в своей атомной составляющей) тут же упираются в суицид11. А означает сие, если речь идет не о «блефе», а о действительном противостоянии, необходимость такого «первого удара», при котором противник изначально будет полностью «мирно обезоружен» со стороны «атомной составляющей» его вооруженных сил и просто не сможет адекватно ответить на нападение. Обеспечить успешное решение такой задачи способно только «массовое предательство народом существующего государства и его правительства», «пятая колонна», действующая изнутри государства12. …Война в условиях планетарного мира, напичканного атомными вооружениями, обнаруживает себя существенно зависящей от «управляемого псевдореволюционного народного самоопределения»13. Парадокс абсурда: в напичканном атомным оружием мире традиционная война невозможна. Другое государство можно победить только в том случае, если оно само себя уничтожит…
Фактом мирового экономического положения, открыто давшим себя знать сразу после Второй мировой войны и лишь набравшим свою мощь после распада единства стран бывшего «мира социализма», – является глобальная экономическая интеграция социального человечества. Субъекты глобальной экономики (прежде всего, – транснациональные корпорации) вырвались из тесных рамок национальных государств и осваивают планету, разрушая все и всякие ограничивающие их свободу условия национальной, этнокультурной, религиозно-конфессиональной и проч. замкнутости. Экономически недостаточно развитые, вынужденно входящие, вливающиеся в состав глобально организованной экономической и социокультурной жизни государства, в масштабах этого процесса, увы, обнаруживают себя «умирающими», теряющими свою самодостаточность, превращающимися из действительных родовых субъектов социального бытия – в «провинциальные углы» некоего нового, родившегося и укрепляющегося глобального «мира-монстра», фактически открывают себя все более и более ненужными бурно надвигающемуся новому мировому порядку14.
…Да, в XXI веке экономика мира бурно вырывается в наднациональный масштаб. Это движение, надо полагать, не особо нравится социально-организованному человечеству уровня субъектов «национально-государственной жизни»15.
Национальное государство, в сих условиях, вполне понятно, начинает лихорадить. Ведь, наличие монополистического транснационального капитала, разрушающего основания «национальной государственности», создает эффект «грабительского пожирания» сим капиталом местных ресурсов производства. Но, с другой стороны, и местный национальный капитал тяготеет к тому, чтобы обрести монополистический характер16. «Капитал» обнаруживает стойкую тенденцию «драпать из-под юрисдикции национальных государств» туда, где бы он не был связан «территориально-ограничительными рамками». А это очень опасная для самой способности существования национальных государств тенденция.
…Если не остановить, то хотя бы затормозить сей процесс – проблема, от решения которых начинает зависеть способность самосохранения национального государства. И это приводит к уродливой политике государственного ограничения тенденций естественно действующего роста капитала, в частности, тенденций монополизации экономики17. Названная специфическая реакция государства на ситуацию со стремлением капитала к превращению в монополистический, вырывающийся за национально-территориальные ограничения своего действия, порождает (как минимум) трения между субъектами национально-государственной жизни и субъектами транснациональной экономики18.
Субъекты «глобального капитализма», в итоге, тяготеют к тому, чтобы находиться «под крышей» не «любых», а только достойных «глобального капитала» «государств-покровителей». И это проблематизирует ситуацию19, ведь неспособные удержать «Капитал» на своей «территории», государства постепенно экономически слабеют, обретают деструкцию20. Поэтому-то, стремясь к самосохранению, национальные государства, повторимся, оказываются вынужденными становиться на путь ограничительно-протекционистских мер21. Отсюда и возникает конфликт интересов, ядром в котором обнаруживается уже не человек труда – пролетарий и эксплуатирующий его труд капиталистический собственник, но национальное государство, нуждающееся в том, чтобы выжить и укрепиться за счет налогообложения капиталистических собственников, осуществляемого последними производства и, с другой стороны, самих этих капиталистических собственников, масштаб «тела» которых уже вышел за рамки способности обеспечить последним условия для роста и «крышу», со стороны национального государства22.
…Заметим, однако, что названное противоречие «пролетаризации слабых» (пополняющих ряды «эксплуатируемой части социума») в итоге процессов продолжающейся концентрации капитала, ставшее достоянием уже не отношений между «человеком труда» и «капиталом»23, но между обреченными на внутреннюю дезорганизацию и «провинциализацию» «национальных государств» и «сверх-держав»24, вполне способно решаться относительно мирным путем, т. е. как движение продолжающегося укрупнения капитала25, но теперь уже в направлении устранения явления «национальной государственности»26 без «разорения и пролетаризации населения в последних, т. е. когда трансформация социально-экономического базиса (употребляя тезаурус социальной философии марксизма) естественным своим следствием имеет приведение и социально-политической надстройки в соответствие с названным «базисом». Процесс сей способен быть чисто политическим27. И, если он не начнет протекать в формах материализованных милитаристскими деяниями стремлений «торможения исторического прогресса», «поворота истории вспять», то способен быть практически незаметным для населения, ведь речь идет о трансформациях, которые не производят «революций», не разрушают существующий порядок жизни, но лишь гармонизуют, приводят в соответствие социально-экономический «базис» и социально-политическую «надстройку».
Bepul matn qismi tugad.