Kitobni o'qish: «Начало. Я однажды жила…», sahifa 2

 Живи и не думай о смерти…

«Там рыбки мелькают в безмолвной воде…»

 
Там рыбки мелькают в безмолвной воде,
там синие птицы воркуют в гнезде,
стрекочет кузнечик беспечно.
Девчонка плетёт васильковый венок,
лохматый щенок суетится у ног,
и кажется день бесконечным.
Наивная память берётся опять
свою киноплёнку прокручивать вспять
и кадры счастливые вертит.
У девочки этой вся жизнь впереди,
и я говорю ей: «Не бойся, иди!
Живи и не думай о смерти!»
 

«Не хватает вырванных страниц…»

 
Не хватает вырванных страниц.
Может быть, они летают кто-то?
Может, вас окликнут стаи птиц
Голосом забытого поэта.
Я в обманной памяти тону,
Там созвучий шёпот не стихает.
Я ищу пропавшую страну,
Где однажды думала стихами.
Тишины гостеприимен плен,
Я молчу. Но чаще стало сниться,
Как весенний ветер перемен
Возвращает мне мои страницы.
 

«Мне казалось, я глупая девочка…»

 
Мне казалось, я глупая девочка,
Не нужна ни себе, ни судьбе.
Я послушно ходила по стеночке
И жалела того, кто глупей.
Я мечтала всех песнями радовать,
Но мой голос был слишком красив.
Мне завистники стали наградами,
Прибавляя терпенья и сил.
Небеса столько света отдали мне.
Что, рождённая утром, весной,
Я, пробившись из чёрной проталины,
Распустилась, как ирис степной.
Я себя ощущала потерянной,
Но потом этот морок прошёл.
Что теперь? А теперь я уверена:
У меня будет всё хорошо!
 

«Оглашаю жизнь свою счастливой…»

 
Оглашаю жизнь свою счастливой –
этот день мне довершать одной.
Спрячусь в тень стареющей оливы
и душе устрою выходной.
Умирать сегодня – слишком рано,
слишком поздно разжигать костры.
Запеклась густая кровь на ранах
у оливы – у моей сестры.
Люди – очень слабые деревья…
Мне олива шепчет: «Посмотри,
сколько у тебя в душе неверья,
сколько жизни у меня внутри».
 

«Млеют закаты от скуки небесной…»

 
Млеют закаты от скуки небесной,
Бледного солнца полоска тонка.
Я ощущаю себя бестелесной,
Прячусь под крылышком у мотылька.
Радуюсь ночи, летаю беспечно,
Пробую терпкий нектар тишины.
И забываю, что падаю в вечность,
Что мотыльковые дни сочтены.
 

«Гудят, как сирены, вчерашние дни…»

 
Гудят, как сирены, вчерашние дни,
Не скрыться от вечного гула.
Тащу за собой чемоданы обид
И прошлых ошибок баулы.
Куда мне податься, в какую страну,
Где можно от прошлого скрыться?
Бегу от людей, но, куда ни взгляну,
Всплывают знакомые лица.
Одни осуждают, их мысли видны,
Другие кривятся от смеха.
И столько во мне накопилось вины,
Что мне от себя не уехать.
 

«На улице моей метель…»

 
На улице моей метель.
Снег беспокоен и отчаян.
Я так устала от потерь,
Что холода не замечаю.
Я здесь оставлена одна
В плену заброшенного быта.
На скрипке порвана струна,
Её мелодии забыты.
Ни музыки, ни голосов,
Повсюду зимнее молчанье.
И только всхлипы хрупких снов
Пугают комнату ночами.
Уснул мой яблоневый сад,
Стоит, покорный непогоде.
Я не хочу смотреть назад,
А в будущее – не выходит.