Kitobni o'qish: «Развод. Любовь на паузе»

Глава 1. Гроза у ЗАГСа

Инга

Я всегда считала, что если уж расставаться, то с достоинством. Без визга, театральных пауз и разлетающихся по асфальту обручальных колец. Просто: пришли, подписали, разошлись. Два взрослых человека, которые перестали быть «мы» и пришли к выводу, что лучшим решением станет не портить друг другу жизнь.

Марк пришел взъерошенный, в расстёгнутом пальто, будто сейчас весна.

– Ты, как всегда, с опозданием, – бросаю, даже не поворачиваясь.

Слышу, как щёлкает зажигалка – он снова курит, хотя обещал бросить.

– Ты, как всегда, красива, – отвечает Марк спокойно, выдыхая серый дым.

Его голос не изменился. Всё тот же – бархатный, как в дешёвых фильмах, в которых он когда-то играл.

Я скользнула взглядом по нему. Мокрые вьющиеся волосы, мятая рубашка, грустные глаза. Он всегда умел выглядеть так, будто весь мир – это сцена, и он главный страдалец. Меня больше не трогает этот образ.

Мы стоим у входа в ЗАГС. Деревянная табличка над дверью подсказывает, что здесь обычно начинают новые жизни.

А мы пришли закончить старую, чтобы она не мешала жить.

– Нам на второй этаж, – я иду вперёд, не оглядываясь.

Знаю, он идёт за мной. Всегда шёл. Просто не всегда понимал, куда. Нотариус встречает нас усталым взглядом поверх очков.

– Добрый день. Простите, но тут задержка с документами. Перебои в системе, говорят, гроза мешает, свет отрубили. Будет задержка – час, может, полтора.

– Простите, что? – я срываюсь.

– Неужели Вселенная не хочет, чтобы мы разводились? – бормочет Марк, и я злюсь на то, что он находит в этом повод для шутки.

– Чай, кофе, потанцуем? – добавляет он, усаживаясь в кресло, как будто мы не собирались ставить точку.

– Нам просто надо подписать документы, – говорю, обращаясь к нотариусу, словно его присутствие может нейтрализовать Марка.

– Я понимаю, но интернета… – разводит руками нотариус. – Позвоните мне чуть позже, я скажу получится ли. Всё зависит от света.

На улице громыхает так, будто небо решило тоже вмешаться в наши отношения.

Я выхожу на крыльцо. Гроза разошлась по-настоящему: ливень хлещет так, что зонт превращается в бессмысленный аксессуар.

Дороги залиты, машины ползут, как черепахи. Такси отменяются одно за другим. Метро закрыто – очередной каприз старой проводки, мокрых кабелей и неудачного дня.

Кажется, мы застряли. Вместе.

– Ну что, Инга, романтика, как ты любишь, – Марк выходит следом и встаёт рядом.

– Это уже не романтика. Это череда идиотских совпадений. – фыркнула я, кутаясь в пальто и вглядываясь в серую муть. – Драма, хаос, ни одного чёткого маршрута. Прямо под стать тебе. Всю жизнь в облаках – и теперь город подтянулся.

– Ну или это знак.

– Перестань. Мы с тобой не кино. Мы – статисты, уставшие от съёмок.

– Зато у меня хоть были мечты, – сказал он, медленно поворачиваясь ко мне. – Не только ипотека и графики.

Мечты. Это слово у меня уже как триггер. Потому что за ним – десятки его планов, бросков, проб, кастингов, «я почти прошёл», «режиссёр урод», «ещё чуть-чуть, Инга, ты пойми».

Пойми, потерпи, поддержи. Пока он мечтал – я тянула. Быт, счета, ремонты, поломки машин и нервы.

– Ипотека – это то, что дало тебе крышу над головой, пока ты снимался в «экспериментальных короткометражках», – сказала я, тихо, но чётко. – А графики кормили нас. Пока ты пил свои лавандовые капучино и ждал вдохновения.

Он усмехнулся, но уголки глаз дрогнули.

– Лавандовые? Вот уж не думал, что ты запомнишь мой любимый напиток.

– Я запомнила всё, Марк. – Я подняла глаза и впервые за этот день посмотрела на него не просто как на бывшего, а как на человека, которого… черт возьми, когда-то любила.

Наверное. – Даже то, чего не хотела.

Пауза. Та самая, неловкая. Когда вроде уже всё сказано, но за словами – ещё сто пластов тишины. Он почесал затылок, отводя взгляд. Я вздохнула и встала ровнее.

– Мы всё время шли рядом, но в разные стороны, – сказала я, не узнавая свой голос. – Это уже не брак. Это привычка.

– А ты думаешь, у кого-то иначе? – он снова смотрел на меня. Слишком внимательно. Так, будто ждал, что я сорвусь.

– Думаю, бывает. Не всё превращается в усталость. Не у всех любовь заканчивается чек-листом из дел на неделю.

– Зато у тебя всё чётко: пункт первый – завести отношения. Пункт второй – ждать, когда муж станет удобным.

– А у тебя пункт первый – вдохновиться. Пункт второй – исчезнуть. Пункт третий – появиться, когда надо занять у меня денег.

Он усмехнулся, и я знала эту усмешку. Она появлялась каждый раз, когда ему становилось слишком больно, чтобы ответить по-настоящему.

Вот он, уровень напряжения. Он – мечтатель, которого жизнь щёлкнула по носу. Я – реалист, которого мечты просто вымотали. Мы не враги. Но и не пара. Просто два человека, уставших говорить на разных языках любви. Один кричал молчанием. Другой – делами. И оба не услышали друг друга.

Сквозь шум дождя слышно только, как вода стекает по козырьку. Я не знаю, что злит меня больше: он, погода, или то, что я всё ещё слышу в себе… сожаление? Будто бы я теряю частичку себя.

– Пошли куда-нибудь, – вдруг говорит Марк.

– Куда?

– Не знаю. Переждём где-нибудь. Нам всё равно не уйти.

– Какая ирония. Годы вместе, и даже разойтись спокойно не получается.

И всё же я киваю. Потому что мокнуть рядом с ним – это не худшее, что случалось в этих отношениях.

Хуже – это когда ты живёшь с человеком в одной квартире, и чувствуешь себя как в тишине после аплодисментов.