В свои девять лет Лёля неплохо разбиралась в жизни. Она знала, что нельзя плеваться, пинаться и ставить одноклассникам подножки. Вернее, можно, но так, чтобы этого никто не видел.
А еще она любила учиться. По невиданным причинам ей нравилось решать примеры, переставляя цифры с места на место, читать повести и рассказы, а потом высказывать свое мнение о прочитанном. Одноклассники уважали ее, несмотря на дерзкий нрав, и периодически втихую списывали уроки с ее тетрадок.
В общем, Лёля была довольна своей жизнью, если бы не одно НО. Это самое НО путало ей все карты. Из-за него она каждое утро была мрачнее тучи, получала неуды по поведению и выговоры в дневник.
Она терпеть не могла рано вставать. Каждый вечер в жизни Лёли будто бы наступал рассвет. Как будто солнце заходило не за горизонт, а в ее настольную лампу и начинало светить для нее одной, озаряя разными идеями, которые немедленно хотелось претворить в жизнь.
И Лёля претворяла. То самозабвенно рисовала картины, то увлекалась чтением так, что не могла оторваться, то до часа ночи слушала музыку, не в силах заставить себя остановиться.
А потом наступало мрачное утро. Лёлин будильник надрывался битых пятнадцать минут, а она все никак не могла открыть глаза. "Как же хочется спать. Неужели уже утро? И кто придумал учиться с восьми? А вставать для этого надо еще раньше. Ну почему обязательно нужно просыпаться так рано? Вот бы иметь летающую кровать, чтобы оказываться в школе, не вставая", – мечтала она, разлепляя сонные глаза и напяливая платье.
Bepul matn qismi tugad.