Сочельник, канун Рождества Христова, вовсе не казался волшебным и добрым, более того, он грозил закончиться очень печально. Плотный ветер, насыщенный мохнатыми хлопьями снега, затруднял дыхание и слепил глаза. Мягкие и пушистые сугробы не давали ступить ни шагу, каждое следующее движение давалось всё труднее и труднее. Временами, чтобы продвинуться вперёд, измождённому холодом и усталостью, человеку приходилось ложиться ничком и ползти от одного дерева к другому.
Десять часов назад разведчики высадились из вертолёта на опушке, в лесу стояла необычайно яркая и солнечная погода. Через три часа разбушевалась метель, а ещё через пару часов старший лейтенант Игорь Степанов понял, что заблудился. Он не знал, где находятся его товарищи, но надеялся, что им повезло больше, и они нашли укромное местечко, где можно было переждать непогоду.
Старший лейтенант продолжал ползти, понимая, что для него спасение только в движении и неважно в каком направлении двигаться, главное – продержаться до рассвета. Степанов вытащил из набедренного кармана упрятанный в брезентовый пакет шифроблокнот и переложил его за пазуху, чтобы тот не промок окончательно. Офицер привычно перекинул автомат подальше за спину, поднялся на ноги и, увязая в глубоком снегу, сделал ещё несколько шагов.
Отчаяния не было. Ясное осознание того, что он погибает совсем не пугало. Внезапно потеряв точку опоры, Степанов рухнул головой в снег и не в силах подняться, перевернулся на спину. Затем скинул рукавицу и попытался смахнуть, уже не таявший на лице, снег. Старший лейтенант вдруг понял, что у него нет будущего. Прошлое ещё пока оставалось, призрачно брезжило в голове, а вот будущего почти не было видно. Нельзя же считать будущим те два часа, которые он отвёл себе сам, чувствуя, что замерзает.
Чтобы ускорить конец старший лейтенант поднялся, снял меховую куртку и с трудом попытался повесить её, как можно выше на ветку берёзы. Куртка должна была стать знаком для поисковой команды, и тогда его тело, возможно, найдут. Подтянувшись ещё выше, Степанов отвернул лицо от мёрзлых ветвей и вдруг увидел в глубине леса жёлтый огонек. «Что бы это могло быть?» – равнодушно подумал он, вытер с лица снег и присел на корточки, привалившись спиной к стволу березы. Огонёк не исчезал и даже, как показалось, стал светиться ещё ярче. Немного поразмыслив, старший лейтенант накинул куртку на плечи и вновь приподнялся.
Определенно огонёк был и горел ярко, не приближаясь, но и не удаляясь. Внезапно ожившая надежда на спасение прибавила сил. Степанов сунул руки в рукава остывшей куртки, подхватил РД1 и, не застёгиваясь, как полусонный медведь–шатун побрёл прямо на свет.
Bepul matn qismi tugad.