Kitobni o'qish: «Олоры заката. Корабли-призраки»

Глава 1
Занозка

– Занозка, ты готова наконец?

От резкого крика старшей сестры Орхидея вздрогнула и поспешно посмотрела на себя в зеркало.

– Почти, – откликнулась она севшим голосом и прочистила горло.

Нежно-голубое платье подчёркивало серые глаза, но корсет был затянут слишком туго: грудь сжимало, дыхание сбивалось, будто само платье напоминало – сегодня ей нельзя ошибиться. Холодный шёлк скользил по коже. Тяжёлые золотые серьги, похожие на виноградные гроздья, покачивались у ушей при каждом движении. Волосы были аккуратно собраны на затылке; лишь несколько локонов мягко обрамляли лицо.

Орхидея вытерла вспотевшие ладони о юбку.

В коридоре раздался решительный стук каблуков. По шагам она сразу поняла – Куара. Старшая сестра всегда ходила быстро и чётко, почти по-мужски, словно не позволяла себе ни мгновения сомнений.

Дверь гардеробной распахнулась.

Куара вошла с привычно нахальным выражением лица и неизменно прямой спиной. Она машинально поправила распущенные белые волосы. Узкое золотистое платье подчёркивало стройную фигуру; вырез был куда смелее, чем у Орхидеи.

Интересно, это одобрил отец? – мелькнула мысль.

Орхидея невольно провела рукой по ткани своего платья.

– Ну и как? – она прикусила губу.

Куара подошла ближе и внимательно осмотрела младшую сестру с головы до ног. Задержалась на корсете, на напряжённых плечах, на пальцах, сжимающих юбку. Прищурилась.

Её мнение сегодня значило особенно много.

Орхидея всегда восхищалась тем, как сестра двигалась и говорила – с врождённым достоинством, будто была рождена идеальной наследницей.

Она сжала руки в кулаки. Сегодня у неё не было права на ошибку. Особенно – перед отцом.

– Ты у нас самая красивая, – наконец кивнула Куара и широко улыбнулась.

Так она улыбалась редко – только наедине. При дворе её лицо почти всегда оставалось холодным, отстранённым.

Орхидея шумно выдохнула, словно только сейчас вспомнила, как дышать.

– Родители уже готовы открывать приём в твою честь, сестрёнка, – Куара потянула её за руку к выходу.

На миг в её глазах мелькнула тень – слишком быстрая, чтобы Орхидея успела её понять.

– Не верю, что тебе, малявка, уже двадцать. Совсем недавно ты была карапузом.

– Куара! – Орхидея толкнула сестру локтем.

Куара была выше и заметно худощавее. Даже сейчас она держала спину так ровно, словно не позволяла себе расслабиться ни на секунду.

– А егозливый характер при тебе так и остался, – заметила она, на миг прикрывая голубые глаза. – Моя олора обещала после бала тебя покатать.

– Правда? – Орхидея широко распахнула глаза и радостно потёрла руки.

– Только не шали. А то отец узнает, – Куара пригрозила пальцем и привычным жестом коснулась красной татуировки олоры на правой руке.

– Я бы всё отдала, чтобы ты тоже нашла свою, – добавила она слишком быстро и тут же отвела взгляд.

– Не судьба, – тихо сказала Орхидея. – Моя кровь не такая сильная, как у тебя.

– Происхождение твоей матери не определяет способности к объединению, – горячо возразила Куара, резко останавливаясь. – Ты – дочь Тереона. Этого достаточно.

Орхидея отвела взгляд.

Она знала: мать Куары была другой. И кровь у старшей сестры – древняя, чистая, королевская.

– Но мне уже двадцать, – покачала головой Орхидея. – А ты встретила Ксарин в десять.

Она бросила взгляд в окно – туда, где высоко в небе кружила красная олора сестры.

– После совершеннолетия… это случается редко, – прошептала она. – Мне, наверное, не суждено стать наездницей.

Ком подступил к горлу.

– Они просто спят, Дея! – Куара резко обернулась и слегка встряхнула сестру за плечи. – Твои способности просто спят. Я знаю. Я верю, что ты встретишь свою олору.

В её голосе было столько уверенности, что по коже Орхидеи пробежал холодок.

– Ты так говоришь… будто уверена.

В груди появился крошечный, упрямый росток надежды.

– Я уверена, – сказала Куара тише обычного и подтолкнула сестру к лестнице. – Быстрее, именинница. Нас уже ждут.

– Ехидна, – буркнула Орхидея, ускоряя шаг.

Запыхавшись, они подбежали к дверям бального зала. Родители уже стояли там.

Отец окинул дочерей строгим взглядом, а мать приветствовала их мягкой улыбкой.

Тереон был в ослепительно белой парадной форме. В светло-русых волосах серебрилась седина. Сату же выбрала простое бежевое платье без лишних украшений – как всегда.

– Опять опоздали, – строго произнёс отец. – Наследницам Валеса следует помнить об этикете.

Плечи Орхидеи сами собой напряглись.

– У Орхидеи сегодня совершеннолетие, папа, – вступилась Куара.

– И что с того? – Тереон скрестил руки на груди. – Пунктуальность – главное достоинство королей.

– Именинница должна выглядеть безупречно, дорогой, – мягко сказала Сату, коснувшись его руки.

Тереон вздохнул и указал на двери.

– Не будем терять время. Все короли и королевы Вселенной ждут тебя.

Он сделал паузу и задержал взгляд на Орхидее дольше, чем требовал этикет.

– Помните: вы – лицо Валеса. Его гордость и честь.

Орхидея кивнула.

И впервые подумала, что не знает, хочет ли быть этой гордостью —

или когда-нибудь осмелится перестать ею быть.

Глава 2
Шаги по льду

– Король Тереон и его супруга, королева Сату!

Зал взорвался аплодисментами.

– Как твоей маме удаётся так влиять на нашего отца? – фыркнула Куара и первой шагнула вперёд.

Орхидея лишь пожала плечами и последовала за сестрой. Она выпрямила спину, расправила плечи и натянула на лицо мягкую, выверенную улыбку – такую, какую требовал этикет.

И долг.

Перед отцом.

Перед планетой.

Перед каждым присутствующим.

В душном зале сияли тысячи свечей и факелов. Серые каменные стены украшали белые флаги с изображениями олор. Вдоль красной ковровой дорожки выстроились придворные. Справа, ровным строем, стояли наездники гвардии – те самые, что защищали торговые корабли от пиратов.

Орхидея заставила себя отвернуться.

В груди расползлась горечь.

Детская мечта стать наездницей, жить свободной жизнью в поселении олоров так и осталась мечтой.

По крайней мере – пока.

– Старшая наследница трона – Куара, наездница Ксарин!

Аплодисменты стали громче.

– Младшая наследница – Орхидея!

Теперь взгляды обрушились на неё.

Дея шла следом за сестрой, улыбаясь придворным, и с каждым шагом чувствовала, как улыбка тяжелеет – будто вырезана из фарфора.

Один неверный шаг —

и она треснет.

– Не улыбайся, как ящер, – прошептала Куара, не теряя королевского достоинства.

– А у тебя лицо, как из воска, – так же тихо огрызнулась Орхидея.

– Я тебе это ещё припомню, занозка, – пообещала Куара с лёгкой усмешкой.

На троне уже сидели Тереон и Сату. Отец поднялся и шагнул навстречу младшей дочери.

Орхидея незаметно вытерла вспотевшие ладони о платье.

– Сегодня Валес празднует совершеннолетие младшей наследницы Орхидеи, – объявил он. – Я объявляю этот бал открытым. Вальс.

Он протянул руку.

На миг Орхидея замерла. Музыка ещё не зазвучала, но ей уже казалось, что пол уходит из-под ног.

Куара едва заметно подтолкнула её в спину.

Орхидея вложила заледеневшую ладонь в горячую руку отца.

Тереон повёл её в центр зала. Под сотнями взглядов она выпрямилась и старалась не сбиться с шагов. Пальцы сжали его руку слишком сильно – будто она боялась оступиться.

Или отпустить.

– У тебя всё получится, – тихо сказал он и улыбнулся.

Музыка зазвучала, и они закружились.

– Надеюсь, теперь ты повзрослеешь, Орхидея, – продолжил отец уже другим, строгим тоном.

Она опустила глаза.

Ну да. Всего лишь одна попытка сбежать в поселение наездников —

а вспоминают уже пятнадцать лет.

– После совершеннолетия ты начнёшь готовиться к управлению Валесом. Как и Куара.

Слова легли тяжело. Камнем.

Орхидея бросила взгляд на сестру у трона – застывшую, словно статуэтка, с идеально прямой спиной и холодным выражением лица.

– Ты остаёшься наследницей, – продолжил Тереон. – Даже без олоры.

Он замедлил шаг.

– Возможно, однажды тебе придётся примерить корону.

Музыка продолжала играть, но Орхидея вдруг перестала её слышать.

Корона.

Холодная.

Тяжёлая.

Чужая.

– Хорошо, отец, – покорно ответила она.

Тереон кивнул, будто именно этого и ждал.

Музыка смолкла. Аплодисменты вновь наполнили зал.

Орхидея с облегчением высвободила руку и вернулась к трону. Колени слегка дрожали, но она заставила себя идти ровно, не ускоряя шаг.

Она прекрасно понимала:

самое сложное только начинается.

Глава 3
Запах, которого не было

Едва Орхидея вернулась к трону, как к подиуму тут же выстроилась очередь желающих поздравить младшую наследницу.

Лёгкая боль прострелила висок. Она шагнула вперёд и почти незаметно выдохнула.

Несмотря ни на что, нужно было улыбаться.

Каждому гостю.

Каждому подарку.

Каждому слову.

Так велел этикет.

К счастью, первым к ней подошёл молодой король соседней планеты. Он был в праздничном мундире – тёмно-вишнёвый жакет с серебристыми эполетами поверх белых брюк. Золотистые волосы, доходившие до плеч, были уложены аккуратными локонами.

– Дорогая наследница Орхидея, – произнёс Георис официальным тоном, – от планеты-близнеца я хочу преподнести тебе в день рождения самые лучшие изумруды!

– О, это так мило! – с несвойственным ей дружелюбием отозвалась Орхидея.

С искусственной улыбкой она приняла совершенно ненужный подарок, позволила другу детства поцеловать руку и мысленно вздохнула:

Лучше бы лётный корабль подарил. Обещал же…

После него вперёд вышел грузный король Аугар. Его лицо напоминало бульдожье – тяжёлый подбородок, опущенные щёки.

– Для такой прелестной девушки мне совершенно ничего не жаль! – заявил он и протянул подарок.

– Ах! – вопреки этикету вырвалось у Орхидеи. – Это же боевой корабль!

– Самый лучший на моей планете! – радостно закивал Аугар.

– Стоит ли… – недовольно начал Тереон.

Орхидея поспешно шагнула вперёд и забрала подарок, пока отец не успел запретить его принять. Сердце радостно дёрнулось – пусть и модель, пусть и символ, но всё же корабль.

Она крепко обняла Аугара. Пожилой король даже слегка покраснел.

– Спасибо! – искренне сказала она и тут же приказала проходившему мимо слуге:

– Отнеси в мои покои немедленно. Если с ним что-то случится – ответишь головой!

Побледневший паренёк поспешно исчез с подарком.

– Так, Аугар, может, ты уже наконец пропустишь других королей? – звонко воскликнула королева Дайрэна с Авиги.

Тот нехотя отступил и тяжело спустился с подиума.

Цокая каблуками, Дайрэна поднялась по ступеням. От её тяжёлых духов с примесью кедра у Орхидеи защекотало в носу.

– Авига славится во всей Вселенной лучшими мастерами оружия, – с надменной улыбкой она протянула красную коробку.

Орхидея коснулась мягкого бархата. На миг ей стало страшно – поверить, что внутри действительно может быть оружие. Она откинула крышку.

– Кинжал…

Холодный металл приятно остудил разгорячённые пальцы. На серебряной рукояти были выбиты узоры из листьев и цветов, среди которых прятались миниатюрные олоры.

– Он великолепен…

– Наши лучшие мастера работали над ним целый месяц, – с гордостью произнесла Дайрэна.

– Но зачем ей оружие?! – резко поднялся с трона Тереон.

– Вреда от него не будет, – мягко возразила Сату.

– У меня тоже есть оружие, папа, – вмешалась Куара, получив в ответ недовольный взгляд. – И я учусь сражаться. Ты сам говорил, что это важно.

Королю пришлось уступить. Он опустился обратно на трон, заметно раздражённый.

– Спасибо за подарок, – кивнула Орхидея.

Расставаться с кинжалом не хотелось. Она задержала пальцы на рукояти чуть дольше, чем требовал этикет, прежде чем передать его слуге.

После этого потянулись скучные дары. С каждым украшением улыбка давалась всё тяжелее. Когда дядя с материнской стороны преподнёс очередные побрякушки, Орхидея, вопреки правилам, одарила его тяжёлым, почти враждебным взглядом.

Когда приём подарков закончился, она едва держалась на ногах. Голова раскалывалась, щёки болели от натянутой улыбки.

– Можно пригласить тебя на танец? – отвлёк её Георис, протягивая руку.

– С превеликим удовольствием.

Она вложила ладонь в его узкую, костлявую руку.

В центре зала Георис положил руку ей на талию. Расстояние между ними было на грани приличия – но они знали друг друга с детства.

– Прими мои соболезнования по поводу смерти твоих родителей, – тихо сказала Орхидея, кивнув на чёрную траурную ленту на его рукаве.

Музыканты заиграли медленный вальс.

– Благодарю, – серьёзно ответил Георис. – Я до сих пор не пришёл в себя. Мне пришлось слишком рано стать королём Галеса.

– Куара тоже постоянно жалуется на подготовку, – вздохнула Орхидея. – Теперь и мне придётся готовиться к управлению Валесом.

– Заранее сочувствую, – усмехнулся он. – После Советов Вселенной у меня всегда болит голова. Некоторые короли слишком любят говорить.

– Тогда мне совсем не хочется властвовать над Валесом, – вырвалось у неё.

Орхидея посмотрела на трон. Родители беседовали с родственниками, и лишь Куара на миг сняла холодную маску и подмигнула.

– Хорошо, что у меня есть старшая сестра, – с облегчением улыбнулась она. – В следующем году она станет королевой.

– Ты везучая, Орхидея… – тихо сказал Георис. – Я – единственный наследник.

Когда вальс закончился, он неохотно проводил её к семье, слишком долго задержав ладонь на её спине. Орхидея сделала вид, что не заметила этого. Мысль о договорном браке неприятно кольнула.

– Галес уже поздравил Орхидею. Теперь очередь Триды.

Вперёд вышел Альк – посол планеты Трида – с огромным букетом золотых орхидей.

Орхидея замерла.

– Очень красивые цветы… – сказала она и бросила на сестру умоляющий взгляд.

Куара прикрыла лицо веером, явно скрывая улыбку.

– Так же прекрасны, как и вы, младшая наследница Валеса, – поклонился посол. – Король Триды передаёт наилучшие пожелания.

– Я слышала, что они чудесно пахнут, – подошла бабушка Аурелия. – Понюхай, внучка.

Орхидея почти коснулась цветов лицом —

и не почувствовала ничего.

Ни аромата.

Ни свежести.

Только смутную, липкую тревогу.

– Я… не чувствую их запаха, – произнесла она после паузы.

К ней подошли мать и сестра.

Куара наклонилась к цветам – и резко замерла. Дыхание сбилось. Слишком заметно. Слишком резко. Одной рукой она коснулась лба, другой – сестры, словно проверяя, не уходит ли из-под ног пол.

– Что с тобой? – нахмурилась Орхидея.

– Ничего, – ответила Куара слишком быстро. – Просто… духота.

Она выпрямилась, но руку с рукава Орхидеи так и не убрала.

– Как чудесно они пахнут… – блаженно произнесла Сату.

Орхидея и Куара переглянулись.

Сату решительно забрала цветы из рук дочери.

– Я бы ни на миг не стала их отпускать.

– Раз Трида преподнесла подарок, Галес хотел бы продолжить общение, – вмешался Георис и протянул Орхидее руку. – Прошу на танец.

Позже Орхидея заметила, как Куара танцует с послом Триды. Щёки сестры раскраснелись, смех звучал слишком громко – совсем не в её стиле.

Фейерверк ознаменовал конец приёма.

Пока в небе расцветали огни фейерверка, обе наследницы незаметно покинули зал.

– Не забудь тёплую куртку! – крикнула Куара.

– Я уже совершеннолетняя! – простонала Орхидея.

На балконе их ждала Ксарин.

– Привет, – улыбнулась Орхидея и обняла олору.

– Быстрее, занозка! – поторопила Куара.

Олора сорвалась вниз.

Орхидея вскрикнула от восторга, раскинув руки навстречу ледяному ветру.

– Это лучший день рождения… – прошептала она, глядя на фейерверк.

И всё же…

Она сжала пальцы.

– Вот только бы… встретить свою собственную олору…

Глава 4
Горечь

– Орхидея, ты опять невнимательна! – недовольный голос отца оторвал девушку от разглядывания красной олоры за окном.

Ксарин нарезала круги в ярко-синем небе, то широко распахивая крылья, то складывая их. Она легко скользила в воздушных потоках, и Орхидее до боли хотелось снова прокатиться на ней.

– Прости, отец, – Дея с неохотой отвела взгляд от олоры и снова посмотрела в раскрытую книгу.

Почему у неё до сих пор не было собственной птицы?

Неужели она была настолько бездарна, что ни одна крылатая не захотела с ней объединиться?

На толстом фолианте было изображено древо их рода. Орхидея внимательно рассматривала портреты всех наследниц, живших до неё, но взгляд снова и снова соскальзывал к изображению в самом центре.

Фадор.

Первая наездница олоры. Её крылатой была красная Дивинита. Именно Фадор обнаружила олоров в пещерах Азар, представила их людям и помогла Валесу пережить Великое обледенение.

Орхидея провела пальцами по рисунку. Фадор была изображена с презрительной гримасой и чуть вздёрнутым носом. С такой женщиной Дея не хотела бы познакомиться ни при каких обстоятельствах.

– Как я уже говорил, наш род вы должны знать наизусть, – строго заметил отец.

Куара слушала внимательно. Дее же мучительно хотелось зевнуть.

Ну был Валес основан тысячу лет назад, ну пережил обледенение пятьсот лет назад…

Кого это волновало прямо сейчас?

Торопливый стук в дверь спас их от урока.

– Ваше Величество… королеве стало плохо.

В дверях появился запыхавшийся слуга.

Орхидея и Куара мгновенно переглянулись.

– Что-то серьёзное? – Тереон поднялся и направился к выходу.

Дочери шагнули следом, но уже в дверях отец обернулся:

– Орхидея, Куара, для вас урок ещё не окончен.

Он вышел.

Лишь после этого Орхидея тихо цокнула языком и нахмурилась. Тяжело опустилась на стул, уставившись в родословную.

– Думаешь, это серьезно? – спросила она.

Куара так и осталась стоять у письменного стола.

– Надеюсь, что нет.

Орхидея отодвинула тяжёлый фолиант.

– Занятия с отцом всегда такие скучные?

– Тебе повезло. Сегодня была история, – усмехнулась Куара. – А вот когда начинается юридическое право, мой мозг начинает медленно плавиться от терминов.

– А можно мне отказаться от трона? – пробормотала Орхидея. – Какая из меня королева? Я всего лишь вторая наследница… и даже с олорой не объединилась. Я всё равно не смогу занять трон Валеса.

– Занозка, я всё равно в тебя верю, – фыркнула Куара, присаживаясь рядом. – Я уже много раз говорила: ты обязательно объединишься с олорой.

– Мне уже двадцать…

Орхидея скрестила руки на груди.

В этот момент дверь снова распахнулась.

– Наследница Куара, наследница Орхидея. Вас срочно вызывает король Тереон.

Тот же слуга стоял на пороге, едва переводя дыхание.

Орхидея побледнела и сорвалась с места.

– Стой, занозка!

Куара бросилась за ней.

Они почти бегом добрались до покоев королевы. Сату лежала на широкой кровати; рядом суетился лекарь, перебирая мензурки.

– Я не понимаю, почему состояние королевы ухудшилось, – пробормотал Билл.

Тереон стоял напротив, сжимая кулаки.

– Позови других лекарей. Завтра ей должно стать лучше.

Орхидея подбежала к матери и присела на край кровати. Лоб Сату был обжигающе горячим, под глазами залегли тени, волосы разметались по подушке.

– Что с мамой? – голос Орхидеи сорвался.

– Лихорадка, – коротко ответил отец.

– Мы не понимаем, что её вызвало, – нахмурился Билл. – Симптомы странные. Словно отравление, но без следов яда.

– Мама… – жалобно позвала Орхидея.

Сату застонала:

– Пить… – прошептала она. – Горько…

Орхидея вздрогнула.

Почему – горько?

– Ступайте к себе, – резко сказал Тереон. – Немедленно.

Орхидею затрясло. Было холодно и муторно от страха.

– Всё будет хорошо, – прошептала Куара, обнимая сестру. – Мама поправится.

Но уверенности в её голосе не было.

Ночью состояние королевы только ухудшилось. Орхидея и Куара не покидали покоев, беспомощно наблюдая, как лихорадка всё сильнее сжигает мать.

Ближе к утру прибыл родной брат Сату – Икер. В коридоре разгорелся долгий, резкий спор, пока Тереон наконец не вошёл в покои и не приказал:

– Готовьте королеву к перелёту. Немедленно.

На Иниции их встретил лекарь Блэр.

Через несколько минут он вышел из покоев – бледный, серьёзный.

– Это жёлтая лихорадка, – произнёс он глухо. – Она передаётся только через ядовитые шпоры редких растений.

Он поднял взгляд.

– Такие растения произрастают исключительно на Триде.

Перед глазами Орхидеи вспыхнули золотые орхидеи – слишком красивые, чтобы быть безопасными.

– На Валесе подобной болезни никогда не было, – добавил Блэр. – Ни разу за всю историю.

Он помолчал.

– Мы упустили время. Королеве осталось не более нескольких часов.

– Нет… – выдохнула Орхидея.

Она бросилась к матери.

– Мама, пожалуйста… не уходи…

– Мне очень жаль, Ваше Величество, – тихо сказал Блэр. – Я могу лишь облегчить её последние часы.

Сату дышала тяжело, с хрипом, словно каждый вдох причинял боль.

Орхидея сидела рядом, сжимая её ладонь обеими руками. Пальцы матери были горячими и сухими.

– Мама… – прошептала она. – Я здесь. Пожалуйста… открой глаза.

Ресницы Сату дрогнули.

– Дея… – едва слышно выдохнула она.

– Я здесь, мама. Я никуда не уйду.

Сату с трудом повернула голову. Взгляд был мутным, но на миг – осмысленным.

– Прости… – прошептала она. – Я не успела…

– Ты всё успела! – всхлипнула Орхидея. – Пожалуйста, не говори так. Ты поправишься. Мы полетим домой.

Сату едва заметно улыбнулась – так, как улыбалась только ей.

– Будь… сильной, – прошептала она. – Даже если… будет страшно.

Её рука ослабла.

– Мама?..

Орхидея наклонилась ближе, не веря.

– Мама!

Ответа не было.

Лекарь тихо опустил голову.

– Всё… – произнёс он едва слышно.

Мир вокруг Орхидеи словно треснул.

Она прижалась лбом к неподвижной ладони матери и закричала – тонко, отчаянно, по-детски, будто вместе с этим криком из неё вырывали что-то живое.

В этот миг детство закончилось.