«Сердце Пармы» kitobidan iqtiboslar, sahifa 22

получилось. Между ними всегда стояла незримая стена отчуждения, тонким

доставить ко мне. Найдется для него

свежестью, медленно всосал в себя речку. Прямо над устьем в небе льдисто пылала луна, а за ней сиял весь иконостас мироздания.

Я тебе, владыка, не тевтонский магистр, – сказал он, – и у меня не крестовый поход, а государево дело. С шаманами ты сам разбирайся, а я буду с князьями.

Ты не мужчина. Ты боишься крови. – Бессмысленной крови должен бояться даже мужчина, – пробормотал шаман.

никогда и никому нельзя позволить решать за себя, что есть добро, и что есть зло, и что надобно делать.

Князь Московский хочет всю землю шапкой Мономаховой прихлопнуть! Сам и пальцем показать не сможет, в какой стороне Пермь, а гребет, гребет, гребет под себя – леса, реки, людишек, соболей, золото!..

И князь вдруг ощутил что-то странное в тех взглядах, которыми обменялись полудикая женщина-пермячка с глазами ночной нечисти и ласковый старичок-поп с прозвищем Пустоглазый.

гору и встретить свое войско у камня Ветлана. – Охота поклониться месту, где дядька Полюд смерть принял, – пояснил Васька.