Hajm 731 sahifa
2001 yil
16+
Kitob haqida
Роман «Ложится мгла на старые ступени» решением жюри конкурса «Русский Букер» признан лучшим русским романом первого десятилетия нового века. Выдающийся российский филолог Александр Чудаков (1938–2005) написал книгу, которую и многие литературоведы, и читатели посчитали автобиографической – настолько высока в ней концентрация исторической правды и настолько достоверны чувства и мысли героев. Но это не биография – это образ подлинной России в ее тяжелейшие годы, «книга гомерически смешная и невероятно грустная, жуткая и жизнеутверждающая, эпическая и лирическая. Интеллигентская робинзонада, роман воспитания, “человеческий документ”» («Новая газета»).
Новое издание романа дополнено выдержками из дневников и писем автора, позволяющими проследить историю создания книги, замысел которой сложился у него в 18 лет.
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 86 sharhlar86
Давно я не получала такой радости от чтения. Безумно жаль, что автор больше ничего не напишет. Прекрасный русский язык и замечательные типажи: дед, бабушка, родители да и все окружение героя. Автор не педалирует ужасы эпохи, а спокойно и почти беспристранно описывает как приходилось выживать в то время «в местах не столь отдаленных». Думаю, что книгу просто необходимо прочесть, она заставляет думать, вспоминать рассказы родных и знакомых и сожалеть, что мы так мало расспрашивали и нам так мало успели рассказать наши деды-прадеды, бабушки-прабабушки.
Я прочитала роман Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» (это цитата из Александра Блока) на одном дыхании. Давно не читала такого чуда! Гениальная книга! Это , можно сказать, энциклопедия русской жизни XX века. Написанная на основе его собственной биографии, книга выходит за пределы одной жизни. Здесь столько интересных характеров, историй, сведений, что за один раз все и не охватишь. Собираюсь как-нибудь перечитать роман, тем более, что русский язык этого автора, филолога по образованию (увы, трагически погибшего в 2006 году), – удивительно хорош и ярок. А сколько образных выражений, неологизмов и неиссякаемого юмора в нем – несмотря на порой мрачную и трагическую действительность нашей России! Все мои знакомые, в том числе Елена Цезаревна Чуковская и другие литераторы, в один голос с восторгом и даже удивлением (надо же, кто мог подумать, что можно так написать!?) хвалят этот роман . А я даже завидую тем, кто еще его не читал: сколько удовольствия у вас впереди!
Великолепная книга: умная , добрая, ничего подобного в последние годы не читала. Советую всем: и пожилым , и молодым.
Книга с любовью к России царской и с ненавистью ко всему, что после…
Согласна насчет слога, богатства деталей быта и бытия, фактического материала того времени, который и мне лично хорошо знаком (точнее, многое из). И читается легко, благодаря хорошему русскому языку и, безусловно, таланту автора. Но в книге при всех ее достоинствах очень высока концентрация негатива, пронизывающей, как 25-й кадр, антисоветчины.
В начале реально всё нравилось. В середине хотела бросить, аж подташнивало. В конце опять ничего…
Я тоже росла в маленьком городке, много времени проводила в деревне у бабушки. С коровами, огородами, рыбалками, самодельными вещами и почти натуральным хозяйством. Всё это описано очень точно и подробно, это чистая правда. Но фактаж однобокий, ни слова о положительном, о достижениях: а не бывает же в жизни целой страны, чтоб только плохо! И мы отлично знаем, что это было не так. И это главный недостаток книги! Как можно назвать это произведение «историей страны за 100 лет» (что встречается в некоторых комментариях)? Слишком однобокая и ограниченная эта «история».
Из книги видно, что самым главным и авторитетным человеком в жизни автора был дед – человек реально незаурядный. Его влияние, безусловно, стало доминирующим при формировании внука, его мировоззрения. Но дед всю жизнь жил с ненависть к советскому строю и умер с этим словом.
И внук, беззаветно любивший деда и доверявший ему всецело, не смог иначе смотреть на жизнь, кроме как через пелену этого настроения. Это сильно обедняло его жизнь, на мой взгляд (как и обеднило это в общем хорошее произведение, увы…).
Ассоциация после прочтения. Вот лежит роскошная румяная булка (хоть «французская», хоть «городская» – не суть). С виду чудесная, но уже пронизана мицелием плесени. Можно смотреть, запоминать, рисовать натюрморт, хвалить, обсуждать. Но употреблять, впитывать, насыщать ею кровь и мозг – вредно.
Недаром, недаром эта книга была выбрана лучшим романом десятилетия. С первых страниц погружаешься в мир детства, а потом и юности, хоть и не своей, но при этом вспоминается и что-то из своего. Впечатляет теплота и лёгкий юмор, с которым автор пишет о своих родных. Замечательно описание бабушки и «нравов» выпускницы Смольного института. Вскользь, но ярко описаны и другие типажи и события: друг детства Вася, кузнец, рабочий со скотобойни. Автор не выпячивает «свинцовые мерзости» того времени, но пишет о нём с любовью и легкой грустью. Это книга, которую надо прочитать. Но особенно она может быть понята теми, кому больше пятидесяти или сорока, как минимум. Однако 20-летним тоже на запрещено к чтению :)
Почему пушкинский Лицей стал питомником таких разных растений, столь пышно расцветших? Не потому, что это учреждение было таким уж из ряда вон по системе образования и воспитания. Но потому, что те одиннадцатилетние еще до поступления, уже в семье были индивидуальностями, им было чем, перекрестно опыляясь, умственно обогащать один другого. А сейчас создай любой лицей — и детки только усугубят тупость друг друга.
Наказаний у деда было два: не буду гладить тебя по голове и - не поцелую на ночь. Второе было самое тяжелое; когда дед его как-то применил, Антон до полуночи рыдал.
Уже в школе отец подсовывал статьи о пионерах-героях, но их Антон читать не любил: он сомневался, что никого не выдаст, если ему, как пионеру Смирнову, станут отпиливать ножовкой правую руку, и очень от этого мучился.
... Американский психоаналитик, пытаясь выяснить детские комплексы Антона, страшно удивился, узнав, что больше всего ребенок страдал от подобной мысли. И сказал, что теперь понимает разницу между своим и русским народом - по крайней мере, в середине двадцатого века.
Великим постом в райпотребсоюз завезли ливерную колбасу;Тамара полдня стояла в очереди. За ужином ели эту колбасу, намазывая на хлеб; дед по просьбе Антона объяснял, что такое "ливер".
- А как же пост, Леонид Львович? - подколол отец. - Не соблюдать, помню с ваших же слов, дозволяется только болящим и путешествующим.
- Мы приравниваемся к путешествующим. По стране дикой.
- Почему ж дикой?
- Вы правы, виноват. Одичавшей. Как вы иначе назовете страну, где колбасу, коей раньше и кошка брезговала, дают по карточкам раз в полгода?
- Что ж вы не уехали из этой дикой страны в восемнадцатом, с тестем?
- И бысть с нею и в горе, и в нищете, и в болести.
...душа моя будет смотреть на вас оттуда, а вы, кого я любил, будете пить чай на нашей веранде, разговаривать, передавать чашку или хлеб простыми земными движениями; вы станете уже иными – взрослее, старше, старее. У вас будет другая жизнь, жизнь без меня; я буду глядеть и думать: помните ли вы меня, самые дорогие мои?..