Ни сна, ни отдыха измученной душе: Мне ночь не шлет отрады и забвенья. Все прошлое я вновь переживаю Один, в тиши ночей…
© Алексей Казарин, 2022
© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022
Как созвучен мне этот лейтмотив из оперы Бородина «Князь Игорь»! Как будто сам автор все это пережил и переписал на музыку. Я часто пою его «в тиши ночей» на своей даче, где постоянно живу летом и зимой, где никто рядом на дачах не живет. Особенно в зимнее время, когда действительно остаешься один на один с собой. В это время поговорить даже не с кем. Здесь неподалеку живет лишь один дачный электрик, да и то, он не хочет со мной особенно разговаривать: ведь я совершенно глухой, хоть из пушки стреляй – ничего не услышу. Со мной можно только объясняться на языке жестов. Много ли наговоришь? Или на бумаге что-то написать. А кому интересно писать эти письма?.. Вот моя вторая жена, Зоя Алексеевна, больше беседует с мобильником, ведет диалоги со своими родственниками, а со мной – когда есть время. Но я на нее не в обиде. У нее тоже есть своя дача, которую я приобрел для нее на всякий случай и благоустроил. Она готовит обеды, стирает. К тому же у нее есть дети и внуки. Часто привозит мне продукты из города: берет с собой тележку с овощами или посылками и везет на дачном автобусе. В городе сделает свои дела, и в магазин за продуктами – то в одну сторону, то в другую тащит свою тележку по песчаной дороге три километра. Устает здорово, что ломовая лошадь. Сейчас вроде стало полегче, а поначалу, когда приходилось на себе везти саженцы на ярмарку (тогда еще у нас не было машины), чтобы подзаработать раз в сезон хоть что-то на разные нужды, тогда носили все в руках и за спиной в рюкзаке – очень тяжело было. Потому и не беру ее на дачу сейчас: пусть, думаю, хоть в зимний сезон в городе от этой дачи отдохнет.
Смотрю на нее – и жалко, замоталась она вконец за несколько лет, постарела. Говорю ей: «Отдохни, посиди немного, посмотри хоть телевизор!». Ан нет! С утра до ночи хоть что-нибудь, да делает – такой у нее характер. Говорит мне: «Надо торопиться, жизни не так уж много осталось!». Одним словом – молодец!
Это моя Зоя (Золушка)
Вообще она меня очень жалела. Как мы с ней сошлись, она была на пенсии, но в пекарне работала – и днем, и ночью, посменно. Я всегда встречал ее с работы, и видел, как они выгружали из печей хлеб, в каких условиях они работали – гарь невыносимая. Я не мог вынести гари, стоя возле дверей. А она еще и довольна, что успевала пирог во время работы для меня испечь. Люблю я ее за это: труженица, всю жизнь работала бригадиром на псковском заводе «Тиконд», что в поселке Овсище. А я знаю, как на заводе рабочие их выбирают: самых смелых, боевых.
Я с ней познакомился случайно, по объявлению в газете. У меня сохранилось ее первое письмо. Немного полненькая, но в целом красивая. Мне понравились ее глаза, выразительный взгляд.
Всегда видел, как на нее обращали мужчины внимание. Но никогда она мне не изменяла. Я иной раз любопытствовал: «А как ты решилась за меня замуж!?». Я же по сравнению с ней – никто, «серенький». Мне просто повезло, да и она почувствовала во мне что-то интересное. Об этом однажды мне сказала моя старшая сестра. Ажена ответила: «Решила: кто объявится, за того и выйду!». Думаю, что это ее решение правильное. И она в дальнейшем не жалела. Ей в то время тоже надоело одной жить в пустой квартире, а так она жила с тех пор, как похоронила своего первого мужа.
Я вспоминаю жизнь свою – всю, как она есть. Жизнь каждого человека, если ее описать, то это все равно, как Вселенную – конца ей нет, пока он жив. И потом все исчезает… Могильный холм только остается от человека. Моя жизнь уже на исходе. И хочется что-то оставить, какой-то след на земле. Потому и книгу свою пишу – как исповедь.
Зима. Февраль месяц, морозно. На дворе снегом запорошило в саду деревья. Красота! Я сижу, топлю печь, мне тепло. Дров не жалко, заготовил еще летом. Но что-то тревожно у меня на душе, чувство одиночества меня угнетает. Все у меня нормально, сыт, одет. Но нет вблизи того, с кем мог бы поделиться своими радостями и печалями.
Со своей бывшей мне пришлось разойтись. А у моей Зои появились внуки, которым нужна нянька. Она мне говорит:
«Живи в городе у меня в квартире». А сама живет удочки с внучатами. Так было хорошо, пока их не было, все делали вместе. А теперь только летом она по выходным дням свободна. «Живи в квартире…» Очень нужна мне эта квартира! Тут, на даче, у меня все есть: телевизор, компьютер, газ, продукты. Один-два раза в месяц меня возит в город на легковой машине сосед Константин (дай ему бог здоровья!). Встречаемся с женой очень редко и мало: я хожу по делам, в магазины, на рынок, в редакцию газеты, в которой я пишу, а потом приезжаю к ней, помоюсь в ванне, поем – вот и все общение, два раза в месяц. Поговорить обо всем некогда. Разве это жизнь? Как хорошо об этом написал в своем стихотворении мой зять Б. Б. Кросс:
На меня свалилось семьдесят семь лет.
И тотчас явились семьдесят семь бед.
Где они таились, как недобрый глаз?
Изредка лишь снились, ждали верный час.
Потерял здоровье, деньги и жену,
Но еще живу.
Но еще надеюсь, вопреки годам.
Может быть, сумею, а что – не знаю сам.
Как было хорошо, пока не появились у нее внуки! Каждый день были вместе, все дела на даче делались. А теперь – все на меня возложено. Вот хорошо, что в этом сезоне до двадцатого февраля практически не было зимы. Так я с осени много чего сделал: вырезал лишние побеги, срезал верхушки деревьев, чтобы в рост не шли и удобно было собирать на них фрукты. А после Нового года до самого февраля расчищал землю на «болоте» (так называю свой участок рядом с болотом), чтобы весной посадить на нем картошку. Последний участок – оставшийся мне по наследству от сестры младшей и зятя Кросса, заросший местами кустами и травой. Другие дачники уже давно отдыхают, а мне все что-нибудь да нужно, чтобы себя мучить. Что за характер у меня – все что-нибудь придумаю, чтобы себя мучить? Все дни января (исключая первое-второе, праздники) по четыре-шесть часов не покладая рук мотыжил землю своим «кайлом» (так называю садовые вилы, изогнутые под прямым углом). Погода позволяла – были безморозные дни. Зато теперь можно быть спокойным, что с картошкой проблем не будет. Около трех соток обработал. Иначе много на пенсии ее не купишь. А с картошкой будешь дружить – не пропадешь в любой кризис.
Сижу я на даче, по телику только новости смотрю, концерты уже не смотрю. Кому их смотреть, думаю. Каждый вечер этот «Здоровеньки були…» и все одни лица в разных вариантах – кто их смотрит? Только бездельники. То реклама, чем кормить кошек да собак, то машины стоимостью в миллион и более. А мне каждый день нужно думать, что себе готовить утром и вечером. Поговорить даже не с кем. С собакой бы поговорил, они все понимают, только сказать не могут. Держал бы ее, да тоже надо кормить, а нечем. Сам каждый день выкраиваешь, чтобы до пенсии дотянуть.
Вот вышел во двор за снегом (потом его в ведрах ставлю на печь – это для питья и варки) – морозно. Сморю, у ворот кошка мяучит: «мяу, мяу, мяу…» – просит что-то поесть. А у меня кроме котлет в холодильнике ничего нет. Каждая котлета у меня на учете, одна на обед, а с утра и вечером – каша рисовая или гречневая с маслом. Вот, думаю, подожди немного, сейчас согрею тебе в микроволновке. Пока ходил – смотрю: она не дождалась, побежала дальше. Только сейчас вспомнил, что мог бы дать ей кусочек батона, у меня их много. Но с другой стороны, приваживать ее нельзя, каждый день будет приходить и просить еду.
Каждый день – один. Рядом ни единой души. Летом хоть кто-нибудь да заглянет. Раньше и зимой приезжали – посмотреть все ли в порядке, не украли ли чего. А теперь рядом никого: один заболел, другой после операции, третий помер. Да и я уже не молодой. Вот сейчас пишу. На всякий случай, думаю, надо составить завещание заранее. Вот Пугачева даже место для могилки себе подготовила. А я не могу этого сделать, поскольку денег на это у меня нет. Да и зачем эта могила!? Гнить там будешь, только и всего. Лучше сжечь себя в крематории и пепел развеять в поле, как сделал это один мой родственник. Дешевле будет, думаю. Не тратить деньги на гроб, отпевание в церкви, не платить за могилу. Смерти я не боюсь. Смерть – это освобождение от бренного тела, от мыслей, накопленных за всю жизнь. Нет человека – и все исчезает, ничего не остается от человека. Думаете, что «там кто-то» о вас будет беспокоиться? Это всего лишь сказки для простого народа, чтобы легче было управлять ими, держать в «узде». Недаром Ленин говорил: «Религия – опиум для народа». Так оно и есть. Вот прадеды, родители и сестры, которые умерли, – никто о них и не вспомнит, хотя они старались жить по-человечески. Миллионы, миллиарды, триллионы людей, что жили до нас, ушли на тот свет. И только в последние тысячи лет кое-кто оставил о себе память.
Мне самому хотелось узнать моих предков. Однажды, на практике в колхозе, хозяйка, у которой мы жили, спросила меня об этом: «Ты русский или нет?». Меня этот вопрос удивил, ответил ей: «Ну конечно русский! Мой отец из кубанских казаков, а мать – коренная москвичка». Не поверила она мне почему-то. Почему, не знаю: волосы у меня русые, глаза голубые, правда, не крупные, не воловьи. Почему же я не русский?
Фамилия моя – известная на Кубани. Еще Лермонтов присвоил ее. Вспомните в своей драме «Маскарад» зловещую фигуру графа Казарина. Почему эта фамилия появилась в его произведении, мне понятно: полк на Кавказе у Лермонтова стоял в станице Тенгинской (Усть-Лабинского района) – на родине отца. Видимо, эта фамилия врезалась ему в память, и он, возможно, даже дружил или просто общался с людьми, потому и запечатлел эту фамилию. Еще раньше эта фамилия встречалась в русских былинах, например, про богатыря Михайло Казарянина (Казаринова).
О происхождении своей фамилии я узнал из книги Льва Успенского «Ты и твое имя». Вот как он об этом писал:
«Живет гражданин, носит фамилию Казаринов… и ни сном, ни духом не ведает, что она может означать. И еще бы: если он обратится к ономатологу, тот объяснит ему, что она означат „сын хазарина“, то есть представителя хазарского царства». Их в древности называли хазарами, и в последнее время буква «х» превратилась в «к» – «казар». «…Но ведь хазары исчезли в десятом веке!» Вспомните песнь о вещем Олеге, который решил отомстить неразумным хазарам. «…Каким же „сыном хазарина“ может быть современный нам человек? Видимо, тот род, к которому он, этот наш современник, принадлежит, по своей древности соперничает с самыми древними аристократическими родами России: уж во всяком случае он не намного отстал от пресловутых Рюриковичей. А кроме того, можно сказать довольно уверенно, что первый Казаринов был назван так не зря. Наверняка он и на самом деле был либо сыном выходца из Хозарского царства, либо же, по еще свежей памяти о жестоких войнах между русскими и хозарами, его отца назвали – то ли в честь, то ли в поношение – чужестранным именем „Хозарин“».
Видимо, в честь, так как фамилия стала известной, иначе о ней бы не вспоминали и забыли.
Bepul matn qismi tugad.