Kitobni o'qish: «Первый день творения»

Алексей Калугин
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ТВОРЕНИЯ

Таракан отчаянно старался протиснуться между поверхностью стола и краем накрывшего его стакана. В узкую щель пролезали только усы. Таракан, хлопая усами по столу, чувствовал, что свобода близка, и, приходя в бешенство от собственного бессилия, неистово носился кругами вдоль прозрачной стены.

До конца рабочего дня оставалось меньше пятнадцати минут. Ник поднял стакан, и таракан, в первое мгновение ошалело замерший на месте, бросился к спасительному зазору между крышками двух стоящих рядом столов. Ему оставалось пробежать совсем немного, когда Ник расплющил его донышком стакана. Обтерев стакан о край стола, Ник снова посмотрел на часы: оставалось еще десять минут. Ник снял халат и бросил его на спинку стула. Сложив в «дипломат» так и не прочитанные утренние газеты, он не спеша пошел по длинному коридору к выходу.

На улице Ник остановился около киноафиши, но, не найдя ничего интересного, отправился домой. Дома он без вкуса поужинал, без удовольствия выпил чашку чая. Подойдя к книжным полкам, он долго водил пальцем по разноцветным корешкам, но, так ничего и не выбрав, включил телевизор. Лысоватый диктор вещал что-то очень мрачное. Ник поймал себя на том, что не может сосредоточиться и понять, о чем идет речь. Потом по программе был цирк. Нику надоел цирк.