Kitobni o'qish: «Большое в малом, малое в большом»

Shrift:

* * *

В стране великой довелось родиться.
Нам было, есть и будет, кем гордиться.

Троица

Русь православная на праздники богата
Не от того, что любит погулять,
А потому что много бед когда-то
Пережила, перетерпела.
А сколько ей ещё страдать?
Как будто в чём-то виновата.
Кому и что должна отдать?
Земля святая на людей богата,
И дух у нас никто не смел отнять.
За веру мы готовы постоять.
Да, в триединстве наша сила.
Нас разумом природа наделила,
И нам не праздновать нельзя.
Пусть дух ликует,
Что душа живёт.
А тело
Пляшет и поёт.

Сказка

Теперь остались лишь легенды
О том, что где-то на земле
Когда-то вдруг народ явился,
Так и оставшись на земле.
Где именно – никто не знает.
Толкуют разное кто где.
Один народ себя считает
Детьми пришедших на земле.
Другие не согласны с этим,
Кричат: «Мы избранный народ!
Из поколенья в поколенье
Традиции хранит наш род.
И в доказательство готовы
Своё ученье показать.
И только мы имеем право
Ученье Бога трактовать».
И спорят вечно с родом род,
Кто Богом избранный народ,
Кто удостоен вечной жизни,
Когда куда кто попадёт.
Всё это время среди прочих
Народ один жил и живёт,
Ни с кем никак не конфликтуя,
не шибко мысля о себе,
Спокойно жил, работал, строил,
Ни на что не претендуя,
Хотя, бывало, жил в нужде,
Но, правда, на большой земле.
И недрами ну так богата,
Как не найти уже нигде.
В ней серебра полно и злата,
И много что ещё в цене.
Народ простой и работящий
С трудом добытые богатства
Делил с соседями без чванства,
Особо не держа в цене,
Почти задаром раздавая,
Ценя в соседях больше братство,
Чем популярность о себе.
Другие знатные народы,
Достойно мысля о себе,
Такого расточительства к богатствам
Увидеть не могли и в страшном сне
И земли этого народа
С богатством стали прибирать,
А чтоб народ не сильно спорил,
Народу стали привирать:
Мол, Бог богатства вам оставил
Для всех народов сохранять,
Такие залежи сокровищ
Не могут вам одним принадлежать.
Народ простой и без затей,
Далёкий от больших идей
О силе денег, о господстве,
О власти веры всех людей,
Взяв веру их, традицию обрядов
Как истину себе принял.
И так он искренне поверил,
Что почитаем всеми стал.
И, как и прежде, с родом род
Всё спорят, чей велик народ.
Никак не могут доказать
Своё над кем-то превосходство.
Совсем заврались, лишь бы стать
Проводниками руководства.
Создавшим этот дивный мир
Известно лживое уродство,
Известна истина лишь им:
Напрасно ищут с Богом сходство.

«Как рьяно всё взялись перевирать…»

Как рьяно всё взялись перевирать,
Историю чужую искажать.
Решили миром в одиночку управлять.
А кто вам право дал за всех решать?
Не надо наши силы проверять.
Мы не злопамятны, умеем ждать.
Не нападаем, чтоб у вас отнять,
Но не дадим и нашего забрать.
Не проверяйте, мы умеем воевать.
Не вы нас создали, не вам нас и ломать.
Историю правдивую учите,
Чтоб нам не приходилось поучать.

Кавалеры России

Георгиевский кавалер.
В изящной тонкости манер
Виднелся русский офицер.
Воспитан, образован в меру,
Для многих он служил примером.
Достойно службу свою нёс.
России предан, словно пёс.
Хранитель ревностный
Достоинств офицерства.
За Родину болел душой и сердцем.
Но мучить стал его один вопрос:
За что не ласкова держава
К тем, кто её покой хранил?
За годы своей ратной службы
Он всех друзей похоронил.
Добра и денег так и не нажил.
А кто-то в это время на гражданке
В богатстве праздной жизнью жил,
Когда, в окопах умирая
От гнойных ран, он вшей кормил.
Ради чьего благополучия
Он честно Родине служил?
Для тех, кто, словно бы в наследство,
Власть и богатство получил.
А та великая Россия,
Народ, который в ней живёт, —
Что видит он? Лишь рабство, гнёт.
Ах, социальная элита,
Конечно, царство меньшинства.
А государство – как корыто,
Кормушка с кормом для скота.
И окруженье существует
Для чистки скотского двора.
А жизнь твоя в нём что-то стоит?
Кому-нибудь она нужна?
Для государства эта малость
Едва ль заметна, не важна.
Теряя смысл существования,
Пришло последнее желание.
В руке заряжен револьвер.
Эх, сколько с ним играл в рулетку…
Взведён ударный механизм.
Приняв свинцовую таблетку,
Рука, наган упали вниз.
На смену шло другое время —
С коротким веком новый «изм».

Амнезия

Была давным-давно война —
Пролязгала по всей Европе.
И к нам домой пришла она,
Мечтая нас стереть и на востоке.
Страдания неся и боль утрат,
Потери, голод, разрушенья,
Пришла, не собираясь уж назад,
Считая праведным своё вторженье.
Поднялся из народа наш солдат,
Восстал в страданьях и мученьях.
Он трудно силой собирался.
Но дух окреп, и он поднялся,
Герой сказаний и былин,
Могучий русский исполин.
Да весь народ, весь как один,
Создал ту мощь из своих спин.
Не важно было, осетин,
Узбек, татарин иль грузин.
Тогда народ наш был един.
Такой народ непобедим!
И вздрогнул лязгающий гад,
Побитым псом пополз назад,
Поджав потрёпанный свой хвост,
Запрятав в нору длинный нос.
Отдав всё тем, кого спасли, —
Свои последние рубахи,
Здоровье, время и рубли,
Недоедая и страдая,
Мы это всё-таки смогли —
И дом свой снова возвели.
Ещё уютней стал и краше.
Вселились наши и не наши.
У всех отдельные квартиры.
Кто раньше вроде с нами был,
Хоть и не всё нам помогали,
Но каждый угол получил.
Остался общий коридор,
И вот пошёл в нём разговор:
«Гляди, находятся такие,
Кто напрочь обо всём забыл.
Стремясь получше поживиться,
Построил каждый свой забор.
И слышим в спину: «Оккупанты!»
А то и злой плевок в упор.
«Вы нам должны, верните наше!»
Мол, наше – вроде как ничьё.
Э нет, постой-ка, братцы.
Да вы, однако, сволочьё.
Вас где истории учили?
А может, вам мозги промыли?
Так мы поможем освежить.
Мы ж добрые, совсем не злые.
А злимся – так не надо злить.
Вы заходите, мы подлечим
Мозги и память, так и быть.
А то ещё нам столько строить,
Чтоб всех голодных накормить…
Работать сами разучились.
Вокруг одно: купил – продал.
У нас тут всем вам места хватит:
Сибирь, Байкал и весь Урал.
От Воркуты до Магадана
Такие дивные места!
Кто видел раз, всю жизнь в восторге.
Природа просто от Христа!
Курорты с грамотной охраной.
Ну, в общем, те ещё места».

Внукам

Прадедушка ваш на войне воевал
Не с первого дня – был по возрасту мал.

В Европу уже отходила война,
Когда, отучившись, попал он в войска.

Где был и что видел, уже не узнать.
Но, видно, немало пришлось испытать.

Кто знал или помнил о нём, мог сказать,
Что был не болтлив за слова отвечать.

Красиво и быстро умел он писать,
Зверушек лесных мог легко рисовать.

Ни с кем не сближаясь, общался легко.
Всегда и везде уважали его.

Друзей было двое с призыва всего —
Войной покрещённые братья его.

Нет права у нас никого осуждать,
Но правду о предках обязаны знать.

Они воевали войну не одну.
Потом из руин поднимали страну.

Народным трудом и ратною славой
История пишется Русской державы.

Интернационалист

Ему внушили: есть какой-то долг.
И отказаться он никак не мог.
Увидев рапорт с одобрением,
Комбат всё тут же подписал.
Потом с каким-то вдохновением
Смотрел в глаза и руку жал.
Ещё бы: все его взыскания
У замполита на столе.
«Теперь твоим же воспитанием
Займутся аж чёрт знает где».
Попутный борт из Дойчебурга,
Собрав таких же молодцов,
Взял сразу курс к земле отцов.
Потом восточная долина,
Учёба где-то в Фейруле.
Палило беспощадно солнце.
Песок, который был везде…
«Служи, братишка, раз пришлось».
И мышцей обрастала кость.
Разведка вести принесла:
На сопредельной Кантонару
В горах создали свой объект
Учёные из Перлошару.
ЦРУ курирует проект.
Биохимические курсы
Прошёл весь местный персонал,
И от восточного коварства
Такого зла никто не ждал.
Пасутся овцы у ручья,
Пьют воду, мирно щиплют траву.
Отара вроде как ничья,
Но приготовлена отрава.
И тесты дали результат:
Целы трава, вода, отара,
А человек получит яд.
И с сопредельным государством
Чтоб новый не раздуть конфликт,
Пришла депеша из столицы:
«Очаг заразы устранить».
Прислали профи отделение
Суровых крепких молчунов
И им в поддержку подкреплением
Собрали лучших молодцов.
Немного дней на подготовку,
Чтоб был бросок наверняка.
С собой штык-нож лишь из оружия,
А там по ходу у врага.
На всё про всё не больше суток,
И вертолёт не прилетит.
И тут же видно: кто-то сдюжит,
А кто, занервничав, забздит.
Отсев прошёл, и отделение,
Пройдя кураторов надзор,
Было допущено к задаче —
на выполнение на все сто.
На высадке прошли успешно,
В объект на цыпочках вошли.
Где надо, взрывы заложили,
Что надо взяли и ушли.
И отошли уже под взрывы.
Там был такой переполох!
Им перекрыть отход пытались,
Чтоб ни один уйти не смог.
Всё тщетно – с боем оторвались.
Свистели пули лишь вдогон.
Все без потерь домой добрались,
Задание выполнили в срок.
Потом шумели в местной прессе:
«Ракетами «земля – земля»
Подвергся мощному обстрелу
Пункт филиала Красного Креста».
Утихла пресса понемногу.
Резон скандал им поднимать?
Успех локальных операций
Никто не станет разглашать.
Провалы те всегда доступны,
Там есть всегда, что обсуждать.
Ну, в общем, нашему солдату
Уменья воевать не занимать.
Свои долги умеем возвращать.
А если мы чего не знаем,
То, значит, и не надо знать.