«Имя на пепле» kitobidan iqtiboslar

Их голоса звучат не словами. Их шаги не оставляют следа. Их память пахнет светом, которого больше нет.

Не надо закрывать глаз. Видеть правду проще, чем прятаться от неё. Всегда.

Иногда, когда плачет ветер, её можно услышать: «Ашшери… Саар’вен… Лаайна…»

умею чувствовать не разрушаясь. Вы – ещё не умеете. Но это не плохо. Это просто некрасиво. Я научу вас красоте. Повторим. Но на этот раз тише. Не дёргайтесь. Не дёргайте. Ведите. Вы не в бою. Вы в танце.

Реальность ломалась, как корка пирога, обнажая густую текучую начинку. И в уже огромной, в рост человека, щели между мирами угадывались зыбкие очертания чего-то движущегося. Желающего войти.

Нельзя наслаждаться чем-либо, если нет ничего, кроме разума, Илеара. А разум помнит, каково это – касаться, вдыхать запахи, ощущать вкусы. Эта память сводит с ума. И требует вернуть возможности

Вы не стыдитесь рассуждать о Шелхорим, о том, как жила и как погибла прежняя цивилизация. Вы украшаете свои гостиные мозаикой из осколков посмертных урн. Вы восторгаетесь и ужасаетесь вслух давно умершим вещам, о которых не имеете никакого представления. Но вам неловко говорить о ваших телах? Которые вы знаете, которые живут сейчас? Это глупость и лицемерие.

Мир, в котором вы выросли, Пастырь, уже давно не ваш. Не наш. Он дышит через чужие лёгкие. Через План, если точнее. И без магии Плана мир просто задохнётся. Раньше магия была… игрушкой Ассарим. Руна тут, зелье там. Всё внутри. Замкнуто. Управляемо. Потом кое-кто решил, что этого мало. Открыли дверцу, сломав замок. План ответил.

Когда он входит, в комнате становится больше воздуха и меньше выбора.

Он умел быть изысканным даже в жестокости.