…И вдруг Настя услышала голоса и вздрогнула от испуга, потому что не ожидала увидеть людей в этом уединенном месте. Собственно, она их пока и не видела, и не желала увидеть, потому что встреча с людьми в таком забытом Богом уголке, как кладбище катеров и моторных лодок, таит в себе некую опасность.
А Настасья именно там и была, в старом катере «Финист Ясный Сокол», который стоял на вечном приколе, полузатонувший, с высоко торчащей кормой, где была единственная каюта. В этой каюте Настя с весны оборудовала себе местечко для тайной жизни, недоступной никому – ни родителям, ни учителям, ни даже подругам. Она приходила сюда мечтать, разговаривать с постоянным сторожем каюты плюшевым котом Мефодием и иногда читать книжки о страшных и опасных приключениях.
Она как раз читала одну такую, когда услышала мужской разговор где-то рядом. Разговаривали двое: один хриплым густым голосом, второй же сипел и гундосил, будто у него был насморк.
Настя привстала с маленькой банкетки и осторожно выглянула в круглый иллюминатор.
Совсем рядом с катером, на берегу залива, за врытым в землю столиком с почерневшими скамейками сидели двое мужчин по виду лет сорока. Один, разговаривающий хрипло, был с черной бородой, а другой – белесый, с жидкими прилизанными волосами – сидел к Насте спиной, лица его видно не было. На столе между ними стояло что-то в полиэтиленовом пакете размерами с обувную коробку. И оттуда доносились шорохи!
Настя тут же спряталась и продолжала слушать, повернув ухо к иллюминатору, чтобы лучше было слышно. Разговор был странный.
– …Просто заменишь одну на другую. Понял? – говорил хриплый.
– Да чего ж не понять, Борис Акимыч. Но что с ней делать-то?
– С кем?
– С новой, которую заменю.
– Нашел проблему. Выкинь, утопи, выпусти. А с этой будь осторожен, – указал на коробку бородатый. – Лучше в резиновых перчатках. И чесноку поешь…
Насте стало крайне любопытно – о чем они говорят? С кем надо быть осторожным? Кого надо утопить? Она ничего не понимала.
– Завтра на этом же месте. Получишь деньги, – сказал бородатый.
Он пожал руку гнусавому и ушел, оставив на столе пакет с коробкой. Когда тот скрылся из глаз, гнусавый огляделся по сторонам, заглянул в пакет и вытащил оттуда картонную коробку, в которой были прорезаны маленькие дырки. Из пакета же он вынул пару резиновых перчаток.
Затем он натянул перчатки, достал из кармана головку чеснока, откусил и тщательно прожевал. Завершив эти приготовления, мужчина открыл коробку и достал оттуда маленькую серую мышь с розовыми ушами и хвостом.
– Вот ты какая! – с неожиданной злобой проговорил он.
Мышь покорно смотрела на него черными бусинками.
Мужчина положил мышь обратно в коробку и спрятал ее в пакет. После чего не спеша направился по дорожке вдоль берега в сторону трамвайной остановки.
Конечно, Настасья не могла так этого дела оставить! Ее разбирало любопытство. Дождавшись, когда он отошел, Настя вылезла из каюты, спрыгнула на землю и последовала за незнакомцем на почтительном расстоянии.
У входа в Парк культуры, где уже было много людей, она приблизилась к незнакомцу и пошла со скучающим видом, поглядывая по сторонам. Никто бы не догадался, что она за ним следит.
А мужчина подошел к остановке, дождался трамвая и сел в него. Никто не обратил внимания на то, что на руках мужчины тонкие резиновые перчатки.
Настя тоже села в трамвай, пробила билет и затаилась на задней площадке.
Через пятнадцать минут трамвай приехал к рынку. Здесь мужчина сошел и направился прямиком в зоомагазин, который Настя прекрасно знала, ибо регулярно покупала здесь «Вискас» для своей кошки Дарьи.
Перед самым входом в магазин мужчина нырнул в подворотню, там, как успела заметить Настя, быстро достал коробку из пакета и переложил мышку в карман пиджака, а пакет с коробкой оставил на месте.
Затем он вышел из подворотни и зашел в зоомагазин.
Bepul matn qismi tugad.