Kitobni o'qish: «Тайна Корчеватской пещеры», sahifa 3

– А потому, Катя, что «Китай» – это крепость, цитадель. А пещеры, как считают ученые, использовались защитниками, как потайной выход к посаду.

– Слушай, при чем здесь Китаево, мы ведь в каком-то неизвестном лесу, даже не Корчеватском? Может, мы зашли так далеко, что…Матвей сжал губы до посинения.

– Какое там далеко. Сейчас всего три часа дня, а вышли из города мы в восемь утра. Ты что реактивный самолет, да и шли мы медленно. Километров десять, максимум пятнадцать успели пройти.

Марат с сожалением посмотрел на выкопанный лаз. Понятно, что сегодня туда они больше не сунутся. Значит, надо двигать домой. Пока не поздно. Конечно, если он скажет это, его сочтут трусом. Но лучше быть трусом, чем потом отвечать за Катьку.

Это сейчас больше всего беспокоило Марата. Даже представить себе страшно, что будет с родителями, если они с Катькой вовремя не вернутся домой.

Неизвестное все

Марат высказал свои аргументы и сразу почувствовал, как разрядилась обстановка. Всем захотелось домой. Пещеры пещерами, а есть еще ответственность. Марату очень понравился ход собственных мыслей.

Даже Катя не сопротивлялась. Наверное, на нее подействовало, что это пещеры-цитадель, что там просто сидели защитники крепости. А она, наверное, думала, что там за длинными столами сидят древнерусские князья и пьют медовуху.

– Домой, так домой, – сказал равнодушно Матвей. – Но кто мне скажет, где наш дом?

И тут оказалось, что никто не помнил никаких примет, как они вышли к пещерам.

– Ясное дело, – начал уверенно Матвей, – что мы не задницами вперед сюда явились. Значит, следует стать лицом к пещере и, развернувшись на 180 градусов, прямо топать назад – к мамам и папам.

– Ты просто забыл, – остудила Матвея Катя. – Мы пришли сюда вот с той стороны. И она показала на 90 градусов левее.

– Точно, – подтвердил Марат. – Я увидел дерево, воткнутое в пещеру, и оно было справа.

– Вы географию изучали в школе? – спросил Руслан.

Все с надеждой повернулись к нему, ведь Руслан занимался в археологическом кружке, в котором наверняка обучали, как ориентироваться на местности.

Руслан начал веткой чертить что-то на земле, а когда встал, указал рукой прямо перед собой.

– Вот в этом направлении мы и должны двигаться. Кроме того, солнце было в зените справа от нас.

– Поверим профессору, – повеселевшим голосом сказал Матвей. – Вперед!

И группа, выстроившись в прежнем порядке, двинулась домой. Настроение было приподнятым, будто они совершили настоящий подвиг. Матвей даже попытался петь. Но никто не подхватил, и он замолк.

И это молчание становилось с каждым шагом все мрачней, потому что они вошли в совершенно другой лес.

Раньше, когда шли к пещерам, он был больше лиственный, только изредка встречались сосны (это отлично помнил Марат). Сейчас лиственные деревья практически исчезли. Воздух был напоен прогретой сосной, а под ногами хрустели желтозеленые иголки и сухие прошлогодние шишки.

Изменение пейзажа заметил не только Марат. Катя, идущая впереди, все время мотала головой, ища глазами какие-то свои приметы. Матвей высоко задирал голову, шевелил губами, даже Руслан иногда оборачивался, ища ответа в глазах ребят.

Так они шли около двух часов, пока Марат не остановился. Видно, ему одному суждено было высказывать общее мнение.

– Я уверен, что мы идем не туда.

– Да, дорога явно дикая, ни одной тропинки, – согласился Матвей.

– И никаких признаков людей, а ведь должны быть села, да ведь и Корчеватое и шоссе недалеко.

Голос Кати был встревожен.

Рюкзаки были брошены на землю, а их владельцы стояли с опущенными безвольно руками и вертящимися головами.

Солнце скрылось за верхушками деревьев, сразу потемнело.

– Только без паники, – сказал паническим голосом Руслан. – Что-нибудь придумаем.

– Ты уже придумал, археолог, – зло сказал Матвей.

– Не заводись, Матвей, – сказала Катя. – Ничего страшного. Сейчас попытаюсь дозвониться, может, попросим у милиции помощь, ведь у них есть вертолеты.

– Глупая, откуда у милиции вертолеты? У них и машин пристойных нет.

– Машины у них есть, но что толку, если связь не работает.

Слова принадлежали Марату, который раньше Кати попытался дозвониться по мобилке.

Катя вертела телефон в руках, на глазах ее были слезы. Она, как женщина, первой поняла всю безысходность ситуации.

– Тихо! – сказал Руслан. – Кто-то идет.

И действительно, когда все умолкли, послышался хруст веток. Кто-то тяжело и одновременно легко передвигался по земле в их направлении.

– Это не человек, – сказал шепотом Руслан, нагибаясь к рюкзаку.

– А кто же? – также шепотом спросила Катя, повторяя движение Руслана.

И все полезли в свои рюкзаки. Но если Руслан вытащил оттуда вдруг большой пистолет, то другие ничего не вытащили.

– Откуда у тебя пистолет? – завистливо спросил Матвей.

Матвей был давно помешан на оружии.

– Это пугач. Для черных археологов.

Хруст раздался совсем рядом. На поляну метрах в десяти вышел огромный медведь.

Он нюхал землю и похрюкивал. Катя вцепилась руками в руку Марата. Остальные превратились в восковые фигуры. Даже не было сил пошевелиться от страха.

Медведь подошел к Марату, обнюхал его ботинки, лизнул их и поднял голову.

Марат, который забился внутри себя в самый дальний угол, мог покляться, что у медведя были человеческие глаза. Так и казалось, что сейчас заговорит.

Но медведь, тяжко вздохнув, едва не толкнув Марата с вцепившейся в него Катей, поплелся дальше. И даже не оглянулся на явно имеющую отношение к искусству скульптурную группу подростков.

Прошло минуты две пока не прошел шок.

Катя отпустила Марата, и первым осознанием еще продолжающейся жизни была боль от цепкой хватки девушки. Хорошо, что Марат был в ветровке, а то бы, наверное, не избежать кровоточащей раны.

– Вот это да! – выдохнул Матвей. – Его черные кудри тряслись от нервного смеха.

Этот пакостный смех тут же начал трясти и Марата, Руслана и, наконец, Катю. Лес огласил смехо-стон. Эхом был истерический плач, а хохотавшие не могли остановиться.

Руслан, надрываясь от тряски всего организма, выстрелил из пистолета. Какие-то птицы, неизвестно откуда взявшиеся, густой стаей взлетели в воздух, на мгновение стало темно.

Выстрел подействовал. Смех мгновенно прекратился. Ребята смотрели друг на друга с ужасом. Теперь своего страха никто не скрывал. Чего и скрывать в такой ситуации.

– Мы пропали, – едва выдавил из себя Матвей. – Пропали. Вот так просто. И зачем я столько учил эту проклятую физику.

Это было так смешно с физикой и перепуганным Матвеем, который, оказывается, больше всего боялся в жизни этого предмета, раз вспомнил его в такую минуту, что Марата снова едва не начал душить тот страшный смех.

И у других было то же состояние.

– Причем здесь твоя физика? – сказала Катя. – Нашел что вспоминать.

– Я не вспоминаю, – обиженно сказал Матвей. – Что ты выдумала…

И вдруг каждый начал говорить. Разобрать в этом хоре голосов было что-либо очень трудно, но говорить хотелось всем и одновременно.

Снова раздался выстрел. Все-таки самая здоровая нервная система была у Руслана. Хорошо, что он взял пистолет. Пока он, правда, помогал не от нападения черных археологов, а от других странных нападений.

– А мы не спим случайно? – спросил Руслан, пряча свой Макаров за ремень широкого кожаного пояса.

– Типичный ковбой, – не удержалась Катя. – Ты такой смешной!

– Мы все смешные, – сказал Руслан. – А теперь слушайте меня. Чтобы окончательно не поехала крыша, а мы недалеки от этого, руководство командой я беру на себя. И даже вашего согласия спрашивать не буду. Сразу чувствуется, что вы никогда не были в экспедициях.

– Правильно, Руслан, подумаешь, какой-то медведь обнюхал меня.

– И чуть не съел, – прыснула Катя и тут же умолкла под пристальным стальным взглядом Руслана.

– С нами что-то произошло, – сказал Руслан совершенно другим взрослым голосом. – Иначе бы медведь его съел.

И Руслан указал на Марата.

– А может, он невкусный? – начал шутить Матвей.

Его долговязая фигура сгорбилась, и он стал похож на глубокого старика.

– И с шутками поосторожней, от такого смеха можно отправиться к праотцам.

Руслан взрослел на глазах. Марату показалось даже, что он стал похожим на отца.

Вспомнив об отце, Марат с ужасом подумал, что будет твориться дома, когда они вовремя не вернутся? А что не вернутся, если, конечно, не поможет чудо, это точно.

– Теперь так, – сказал Руслан, совершенно войдя в роль руководителя. – Сейчас мы отдохнем от этих волнений, а потом выработаем стратегию спасения.

– Так ты считаешь, что мы настолько плохи, что нас нужно спасать? А ведь каким уверенным был: идти надо так, идти надо этак…Вот мы и пришли к… медведю.

Матвей в сердцах плюнул прямо себе на кроссовки.

– Слушайте, – испуганно спросила Катя, – а откуда здесь медведи? По-моему, это даже грызли был.

– Какой грызли, ты что дернутая? – пробурчал Матвей.

– Прошу не выражаться, – сказал строго Руслан.

– Эй, учитель! Не слишком ли ты высоко залез в свое кресло, больно падать будешь?

– Я тебе с удовольствием это кресло уступлю, – надвинулся на Матвея Руслан. – Ты у нас самый высокий и…бесстрашный.

Руслан явно хотел сказать другое слово, но в последний момент заменил его. В коллективе начался раздор.

– Давайте так, – предложил Марат. – Чтобы не было лишних трений, босса выберем прямым голосованием. Кто за кандидатуру Руслана Ивановича Багирова?

Марат вытянул как можно выше свою руку. За ним потянула руку Катя и очень нехотя, будто он сначала должен был проверить зачем-то свои карманы, Матвей.

– Единогласно! А теперь давай свою стратегию, – сказал удовлетворенно Марат.

Катя посмотрела на Марата с нескрываемым уважением; она гордилась своим двоюродным братом.

– Стратегия простая, – начал голосом командующего Жукова Руслан, – поскольку мы заблудились, а сомнений, надеюсь, это ни у кого не вызывает, нам надо все время двигаться. Но теперь, делая засечки, и выбрав четкий курс.

Если нас не перенесла нечистая сила куда-нибудь на необитаемый остров, или в какие-нибудь джунгли, то мы обязательно, идя прямо, должны куда-нибудь выйти. Необходимо просто идти, вот и все.

А теперь надо проверить наши запасы. И если по дороге будут попадаться съедобные ягоды, то их надо брать на всякий случай. Кто знает, в какую историю мы попали?