С некоторых пор я не люблю телефон. Наверное, потому и лишился многих так называемых друзей: ты не звонишь, тебе не звонят.
Как только раздается телефонный трезвон, моментально представляю: в узкой комнате у стола сидит толстенький майор и тычет пальцем в кнопки, записывая мой разговор. Стол примкнут к подоконнику, в окно виден тополь и красная черепичная крыша здания с высоченной антенной.
Майор удовлетворенно мычит, еще один зайчик попался. Явственно слышны цифры, которые он называет и, кажется, сетует, что в этот раз заработал мало – всего-то двадцать тысяч долларов.
Есть клиент, начинается работа. И через некоторое время я снимаю трубку:
– Вас беспокоит фирма «Заслон», мы осуществляем охрану серьезных фирм, как внутри, так и вне.
Дальше перечисляются другие виды деятельности «Заслона». Ты обещаешь подумать и сразу задаешь себе вопрос – откуда они знают об оборотах твоей фирмы? И понимаешь – тебя нагло прослушивают.
От такого знания многие печали – сидеть на мушке, быть обозреваемым и продуваемым со всех сторон.
Я, как сейчас любят выражаться, «по жизни» – человек стеснительный и не публичный. Не люблю, когда во время еды мне смотрят в рот, а в интим – в замочную скважину.
Меня не волнует слава, а только заработанные деньги, на которые можно сносно жить; не стремлюсь я и в миллиардеры. Но так устроена моя судьба: за что ни возьмусь – получается.
Говорят – талант. Считаю, просто везет, ведь ничего особенного не предпринимаю.
Последний пример: прочитал в газете – кооперативу при киностудии требуется менеджер по заказам.
Высокий, импозантный лысоватый молодой человек с победительными глазами машет пальчиком в воздухе.
– За заказ получаете десять процентов. Если фильм стоит десять тысяч долларов, отстегивается тысяча. Миллион – сто тысяч…
На работу ходить не обязательно, – раскачивается мачтой во время шторма председатель кооператива Ярве Мечет (прибалт), – но иногда устраиваем «мальчишники». За сервисным столом общаемся на предмет дальнейшего сотрудничества.
– Пьянка?
– Можно сказать и так.
Думаю, почему этому прибалту с кинотоварищами не заработать самому и не положить на свой счет энную сумму?
Все ведь очень просто: из городского справочника выбираешь будущего заказчика, звонишь ему от имени государственной солидной кинофирмы, под крылышком которой ютится кооператив, начинаешь бомбить, разрисовывая бледную поганку под белый гриб. И подписываешь договор.
Такой талант за мной водится. Я его подметил еще в детском садике, когда расписывал девочке Насте, какой построю замок из песка – не то, что этот дебил Ромик.
Замка еще не было, потому что только его выдумал. У девочки Насти вспыхивают глаза, она влюбляется в меня (потом долго не мог от ее любви отвязаться, только перевод в другой садик спасает меня от раннего брака).
Расписать будущий фильм не представляет труда – это собранная в кулак информация. Вы сами не узнаете свою фирму, увидев ее в голографическом изображении. Фильм в цвете и все ваши достижения перед вашим заказчиком как на ладони. Вы посылаете фильм интернетом заказчику, экономите деньги на командировках. И прочая, прочая…
Рассуждаю уверенно, размахивая руками (у меня длинные кисти и пальцы пианиста Ван Клиберна) перед носом уже находящегося в нокдауне заказчика.
Работа не пропадает зря – даже самый трезвый директор предприятия или научно- исследовательского института подписывает договор – я получаю свои десять процентов. Все довольны. А каждую последнюю среду месяца мы собираемся в полном составе и веселимся от души.
В нашем кооперативе есть интересные личности. Оператор Слава славился тем, что с камерой совершил объезд земного шара на подводной атомной лодке. Как подтверждение – полное отсутствие волос на голове и фильм, удостоенный какой-то международной премии.
Председатель Ярве на Рижской киностудии сыграл сыщика в кожаной куртке и черных очках. Стены кооператива обклеены фотографиями, где новоявленный Шерлок Холмс изображен на фоне ярких, брызжущих огненной лавой света фар автомобиля и красотки, слегка парящей над композицией.
А Светочка Кузнецова, бухгалтер и верная боевая подруга Ярве, известна своими цирковыми номерами – она свалилась прямо на арену и ее спасли умелые руки хирурга Амосова…
На «мальчишники» часто приезжает выпускник студии, снимающий сериалы в Москве, Роберт Точик, который представляет высшие этажи российского кинематографа и напичкан байками и прибаутками из жизни столичных «пчел», как он именует звезд кино – кто не любит послушать под хороший градус и веселый смех, основанный на запятой, историйки из личной жизни.
Моя жизнь удалась, я нашел свою точку опоры, с каждым днем во всех отношениях чувствую себя все лучше и лучше.
В кооперативе играю не последнюю скрипку. Я приношу деньги, иногда обо мне говорят, как о курице, несущей золотые яйца, поднимают в мою честь приятные тосты.
Я изловчился в самые трудные времена, когда студии лежали и дрыгали ножками, добывать на хлеб и немножко вина для всей нашей киношной братии. В результате установилась очередь и началась конкуренция за получением работы в кооперативе Ярве.
Ярве стал округляться лицом и приобрел небольшой пивной животик. Теперь он пил только высококачественный коньяк – и о пиве не забывал.
Жизнь раскрывала передо мной широкие и глубокие горизонты. Садись на рысака и мчись навстречу солнцу.
Но я уже знал – так долго продолжаться не может. Как говорил небезызвестный юморист, его точило неприятное, тревожное предчувствие – словно он вот-вот вспомнит то, что еще не случилось.
Одиннадцать вечера. Просматриваю электронную почту. Обычные послания, приглашения на фуршеты, презентации, просьбы выслать прайс-лист. Замечаю письмо из банка «Пиксель-Грант».
Мой родной банк, в котором я клиентом стал задолго до создания кооператива. Сюда приходят на счет личные заработки – денег, правда, не так много.
Вдруг в письме меня извещают, что на мой счет пришел миллион евро, адрес отправителя частное лицо – Здобудько Меланья Власовна.
В голове начинается медленное движение планет, глаза никак не могут охватить понятие миллиона евро. Рисую ноли и считаю их. Кто такая Здобудько и где я успел заработать такую солидную сумму?
Может, расщедрился заказчик? Быстро просмотрел соблазненных. Такого быть не может, сумма тянет на хороший постановочный фильм. И потом, почему на мой счет, а не кооператива?
Прежде надо разобраться, кто такая Здобудько – занесена ли она в базу.
Не успел скинуть куртку, зазвенел телефон. Громкость выдает серьезность момента (обычно он тихо журчит). Смотрю на аппарат, как на живое существо, может, он знает, о чем будет разговор, и вообще…
Звонит полковник службы безопасности (так и представился).
– Мы должны взять ваш дом на сигнализацию.
– Зачем?
– Зачем, зачем, – бурчит. – Затем.
– Я вас понял, прошу забыть мой телефон.
– Это нам решать.
На этом общение заканчивается. То, чего я опасался, случилось. Информация вышла из-под контроля, теперь про миллион будет знать не только служба безопасности. Возможно, ночью явятся люди в масках и начнут гладить меня утюгом.
Bepul matn qismi tugad.