Kitobni o'qish: «Лирика»

© Дудченко А. Ю., 2026

© Знание-М, 2025

* * *

Моя Колыма

Здесь всё снегами запорошено,

Деревья в инее, как в сказке,

Здесь даже эхо заморожено

И откликается с опаской.

Здесь молчаливо горы встали

В суровой дикости своей,

И, тонким льдом покрыты скалы,

Блестят, как лезвия мечей.

Здесь в неподвижности застыли,

Как будто превратившись в лед,

Холодно-яркое светило

И синий-синий небосвод.

И тишина здесь первозданная,

Прозрачный воздух, будто спит;

Какую тайну непонятную

Безмолвье белое хранит?

Под облаками серебристыми

Проходит время, не спеша,

И только с помыслами чистыми

Здесь принимается душа.

Сусуман

Морозный туман,

Чёрных лиственниц сень,

Зимой Сусуман

Непригляден, как тень.

А летом, мой друг,

Когда схлынут снега,

Так буйно вокруг

Зеленеет тайга.

Морджот-великан

Как былинный герой

Родной Сусуман

Заслоняет собой.

От ветров колючих

Он город хранит;

Высокие кручи

И камень-гранит

Вздымаются в небо

К заоблачной выси,

А неба такого

Синей нет и выше.

1987

В моём балке горит печурка…

В моём балке горит печурка,

Дровами весело трещит,

А за стеною ветер гулко

С дождём о чём-то говорит.

Им вторят лиственницы хором,

И кедры затевают спор,

Зелёное лесное море

Ведёт свой шумный разговор.

Сырая ночь в окно стучится,

Стекло от ветра дребезжит,

С дороги сбившаяся птица

На сопке жалобно кричит.

Я зачарованно, с тоскою

Смотрю на свечки огонёк,

В такую ночь мне нет покоя

От мыслей тяжких и тревог.

В такую ночь, я точно знаю,

И ты, любимая, не спишь,

Меня, печально вспоминая,

В окошко тёмное глядишь.

Не унывай, моя голубка,

Пусть твоё сердце не болит,

В моём балке горит печурка,

Дровами весело трещит.

Услышу снова звук твоих шагов…

Услышу снова звук твоих шагов,

Ты подойдёшь ко мне, как прежде, чуть смущаясь,

И голову положишь на плечо,

Прильнув к груди, печально улыбаясь.

Не надо слов, пусть будет тишина,

Безмолвье это скажет нам так много;

Свиданья миг, как тёплая весна,

И как мольба, дошедшая до Бога.

Упругий снег скрипит под каблуками…

Упругий снег скрипит под каблуками,

Безмолвье, одиночество. Одна

Бесформенным пятном за облаками

Гуляет в небе бледная луна.

И смотрит удивлёнными глазами,

На Землю льёт серебряный поток…

Не сорванный осенними ветрами,

Дрожит на ветке сморщенный листок.

Ручей

Хрустальный звон, игривый плеск,

И солнца утреннего блеск

В златых струях его играет.

Из дальней дали начинает

Он свой разбег. От дивных гор,

Покрытых вечными снегами,

На необъятный наш простор

Спешит, спешит на встречу с нами.

Принарядив брега любовно,

Венком лугов, дерев листвой,

Бежит он весело, свободно,

Как бы красуясь предо мной.

И дар Природы дорогой

Я благодарно принимаю,

Свои ладони наполняя

Живой прозрачною водой.

Музе

О, ты, чудесное виденье,

О, милый образ дорогой,

Ты мне приносишь вдохновенье,

Я – рыцарь твой, я – рыцарь твой!

Я пред тобою весь в смятенье,

В любую даль меня зови,

Ты предо мною, как знаменье

Удачи, Счастья и Любви.

Она явилась мне во сне…

Она явилась мне во сне,

Та, что любить не обещала,

И нежно в губы целовала;

О, как отрадно было мне!

А явь? Разочарованье,

И думы горькие при том,

О прошлом, вечно-дорогом,

О как светлы воспоминанья!

Порою радость в сердце бьёт,

О чём мечталось – получилось!

А может, это всё приснилось?

Проснусь внезапно – всё уйдёт…

Нефертити

Теперь твой лик – холодный камень,

Но как прекрасен гордый взгляд,

Он добротою светится. Как пламень

Глаза живым огнём горят.

Ваятель, очарованный тобою,

Талант, богами данный дар, вложил

В своё творение. Земной красою

Он мёртвый камень оживил.

Твоею прелестью спокойной

Мне восхищаться без конца;

О как чудесно-бесподобны

Черты прекрасного лица!

И для грядущих поколений –

Тысячелетья пролетят –

Как эталон красы бесценной,

Твой молчаливый гордый взгляд.

Я помню тропку среди пышных веток…

Я помню тропку среди пышных веток,

Ряды покрашенных скамеек,

И гладь зеркальную пруда.

Его прозрачная вода

Деревьев кроны отражала,

И солнце весело играло

На листьях, на траве, цветах,

И тишина вокруг стояла,

И только щебетанье птах

Безмолвье это нарушало.

Она печальная сидела,

И вдаль задумчиво глядела,

Созданье дивной красоты.

Её прекрасные черты

Мой ум и сердце взволновали;

Она, казалось, ожидала,

Что чудо здесь произойдёт,

И алый парус вдруг мелькнёт

На глади не пруда, но моря,

И белый бриг, с волною споря,

К брегам скалистым подойдёт.

Ромашки хрупкий стебелёк

Я надломил, и тот цветок

С улыбкой деве протянул,

И будто новое вдохнул

Ей в душу трепетную я,

Она взглянула на меня,

И этот благодарный взгляд

Был мне милее всех наград.

Увижу ль снова берег дальний…

Увижу ль снова берег дальний,

Ласкаемый крутой волной?

Воспоминанием печальным

Проходит всё передо мной.

Минули годы. Четверть века,

Не шутка, можно всё забыть,

Но, видно, свойство человека

Печали в памяти хранить,

И сожаленья, что не сталось,

Чего-то в давние года;

Мы с ней однажды повстречались,

Потом расстались навсегда.

Но встречу эту берег шумный

Запомнил, и крутой утёс,

И милый образ девы юной

С собою в сердце я унёс.

Я верю, и она не может

Забыть далёкие те дни,

В воспоминаниях тоже

Проходят перед ней они.

На какой тропинке…

На какой тропинке

Встречу тебя вновь,

Милая Маринка,

Первая любовь?

Стройная рябинка,

Блеск лучистых глаз,

Милая Маринка,

Где же ты сейчас?

Ох, как в море льдинка

Одинокий я!

Милая Маринка,

Позови меня.

К твоему я дому

Соколом примчусь,

Как в глубокий омут

В юность окунусь.

Дрёма, дрёма, усталость, тоска…

Дрёма, дрёма, усталость, тоска,

Ночь и та от дождя вся продрогла,

Вот бы лечь отдохнуть до утра,

Только надобно снова в дорогу.

В темноте лишь сырые огни

Чередою навстречу несутся;

Позади остаются они.

Моего возвращенья дождутся?

И снова дорога, дорога позвала…

И снова дорога, дорога позвала,

На Запад лечу, обгоняя закаты,

Сквозь гул самолётов и запах вокзалов

Туда, где тепло, и где был я когда-то.

Потом из тепла со звенящей капелью