Рецензент:
д-р филол. наук проф. К. А. Рогова (СПбГУ)
Подготовка текста, комментарии и задания:
А. В. Голубева, А. И. Задорина, Е. В. Ганапольская
Иллюстрации: И. Н.Чибиляев
В оформлении обложки использована ксилография художника Николая Калиты
© ООО Центр «Златоуст» (издание, лицензионные права), 1998
© ООО Центр «Златоуст» (издание, лицензионные права), 2011, с изменениями
Предлагаемая вашему вниманию серия задумывалась составителями с целью дать изучающим русский язык как неродной разнообразный по проблематике материал для знакомства с русской культурой, в том числе бытовой, с типичными проявлениями национального характера, с важными для его понимания идеями. При этом нам по возможности хотелось избежать этнографического подхода.
Отдельные выпуски объединяют материал по единственному общему признаку, вынесенному в подзаголовок (характеры, ситуации или мнения). При отборе текстов нам казались важными такие критерии, как типичность или значимость события, сюжетная законченность, проблемная заострённость ситуации. Поэтому задания ориентируют прежде всего не на пересказ, а на проверку понимания ситуации, авторской мысли и на выражение собственного отношения к ним. При адаптации мы старались сохранить авторский стиль, поэтому сокращения рассматривались как более предпочтительные по сравнению с синонимическими заменами. Комментировались прежде всего места, требующие от учащихся фоновых знаний (из истории, облигаторной литературы и т. д.), а также фразеологизмы и разговорные выражения. Чисто словарных комментариев мы намеренно старались не давать.
Каждый выпуск серии включает небольшие рассказы и отрывки из произведений всеми признанных классиков (А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, М. А. Булгакова, В. В. Набокова, А. И. Солженицына), писателей, менее известных (Тэффи, А. Аверченко, К. Станюковича), а также популярных современных авторов (А. и Б. Стругацких, Л. Петрушевской, В. Токаревой, В. Пьецуха, В. Войновича и др.). Помимо художественных текстов в выпуски серии вошли фрагменты из работ академиков П. Л. Капицы и Д. С. Лихачёва, кинорежиссёра А. Тарковского, философа Н. Бердяева, историка В. О. Ключевского и др.
Надеемся, что вы получите удовольствие от работы с книгами серии «Россия: характеры, ситуации, мнения», порадуетесь встрече с уже любимыми авторами и откроете новые для себя имена. Будем рады видеть вас среди постоянных читателей серии.
Составители
Ваши отзывы и пожелания присылайте по адресу:
e-mail: sales@zlat.spb.ru
Война́1 со сла́вою была́ ко́нчена. Полки́ на́ши возвраща́лись из-за грани́цы. Наро́д бежа́л им навстре́чу. Офице́ры, уше́дшие в похо́д почти́ детьми́, возвраща́лись, возмужа́в на бра́нном2 во́здухе, обве́шанные креста́ми. Вре́мя незабве́нное! Вре́мя сла́вы и восто́рга! Же́нщины, ру́сские же́нщины бы́ли тогда́ бесподо́бны. Обыкнове́нная хо́лодность их исче́зла. Восто́рг их был и́стинно упои́телен, когда́, встреча́я победи́телей, крича́ли они́: ура́!
В э́то блиста́тельное вре́мя Ма́рья Гаври́ловна жила́ с ма́терью в *** губе́рнии и не вида́ла, как о́бе столи́цы пра́здновали возвраще́ние войск. Но в уе́здах3 и деревня́х о́бщий восто́рг, мо́жет быть, был ещё сильне́е. Появле́ние в сих места́х офице́ра бы́ло для него́ настоя́щим торжество́м, и любо́внику во фра́ке пло́хо бы́ло в его́ сосе́дстве. Мы уже́ говори́ли, что, несмотря́ на её хо́лодность, Ма́рья Гаври́ловна всё по-пре́жнему окружена́ была́ иска́телями.4 Но все должны́ бы́ли отступи́ть, когда́ яви́лся в её за́мке ра́неный гуса́рский полко́вник Бурми́н, с Гео́ргием5 в петли́це и с интере́сной бле́дностью, как говори́ли ме́стные ба́рышни.6
Ему́ бы́ло о́коло двадцати́ шести́ лет. Он прие́хал в о́тпуск в свои́ поме́стья. Ма́рья Гаври́ловна о́чень его́ отлича́ла. Бурми́н был, в са́мом де́ле, о́чень ми́лый молодо́й челове́к. Он име́л и́менно тот ум, кото́рый нра́вится же́нщинам: ум прили́чия и наблюде́ния, беспе́чно насме́шливый. Он каза́лся нра́ва ти́хого и скро́много, но говори́ли, что когда́-то был он ужа́сным пове́сой,7 и э́то не вреди́ло ему́ во мне́нии Ма́рьи Гаври́ловны, кото́рая (как и все молоды́е да́мы вообще́) с удово́льствием извиня́ла сме́лость и пы́лкость хара́ктера.
Ма́рья Гаври́ловна не могла́ не сознава́ться в том, что она́ о́чень ему́ нра́вилась; вероя́тно, и он, с свои́м умо́м и о́пытностью, мог уже́ заме́тить, что она́ отлича́ла его́: каки́м же о́бразом до сих пор не вида́ла она́ его́ у свои́х ног и ещё не слыха́ла его́ призна́ния? Что уде́рживало его́? Э́то бы́ло для неё зага́дкой. Она́ с нетерпе́нием ожида́ла мину́ты романи́ческого объясне́ния. Сосе́ди говори́ли о сва́дьбе как о де́ле уже́ ко́нченном, а до́брая Праско́вья Петро́вна ра́довалась, что дочь её наконе́ц нашла́ себе́ досто́йного жениха́.
Стару́шка сиде́ла одна́жды одна́ в гости́ной, раскла́дывая гранпасья́нс, как Бурми́н вошёл в ко́мнату и то́тчас спроси́л о Ма́рье Гаври́ловне. «Она́ в саду́, – отвеча́ла стару́шка, – пойди́те к ней, а я вас бу́ду здесь ожида́ть». Бурми́н пошёл, а стару́шка перекрести́лась и поду́мала: аво́сь8 де́ло сего́дня же ко́нчится!
Бурми́н нашёл Ма́рью Гаври́ловну у пруда́, под и́вой, с кни́гой в рука́х и в бе́лом пла́тье. Бурми́н объяви́л, что иска́л давно́ слу́чая откры́ть ей своё се́рдце, и потре́бовал мину́ты внима́ния.
«Я вас люблю́, – сказа́л Бурми́н, я вас люблю́ стра́стно…» (Ма́рья Гаври́ловна покрасне́ла.) «Я поступи́л неосторо́жно, предава́ясь ми́лой привы́чке, привы́чке ви́деть и слы́шать вас ежедне́вно… Тепе́рь уже́ по́здно проти́виться судьбе́ мое́й; воспомина́ние о вас бу́дет муче́нием и отра́дой жи́зни мое́й; но мне ещё остаётся откры́ть вам ужа́сную та́йну и положи́ть ме́жду на́ми непреодоли́мую прегра́ду…» – «Она́ всегда́ существова́ла, – прервала́ с жи́востью Ма́рья Гаври́ловна, – я никогда́ не могла́ быть ва́шею жено́й». – «Зна́ю, – отвеча́л он ей ти́хо, – зна́ю, что когда́-то вы люби́ли… До́брая, ми́лая Ма́рья Гаври́ловна! Не стара́йтесь лиши́ть меня́ после́днего утеше́ния, молчи́те, ра́ди бо́га, молчи́те. Да, я зна́ю, я чу́вствую, что вы бы́ли бы мое́ю, но я несча́стнейшее созда́ние… я жена́т!»
Ма́рья Гаври́ловна взгляну́ла на него́ с удивле́нием.
– Я жена́т, – продолжа́л Бурми́н, – я жена́т уже́ четвёртый год и не зна́ю, кто моя́ жена́, и где она́, и до́лжен ли уви́деться с не́ю когда́-нибудь!
– Что вы говори́те? – воскли́кнула Ма́рья Гаври́ловна, – как э́то стра́нно! Продолжа́йте; я расскажу́ по́сле… но продолжа́йте, сде́лайте ми́лость.
– В нача́ле 1812 го́да, – сказа́л Бурми́н, – я спеши́л в Ви́льну, где находи́лся наш полк. Прие́хав одна́жды на ста́нцию по́здно ве́чером, я веле́л поскоре́е закла́дывать лошаде́й, как вдруг подняла́сь ужа́сная мете́ль, ямщи́к9 мне сове́товал пережда́ть. Я послу́шался, но непоня́тное беспоко́йство овладе́ло мно́ю; каза́лось, кто́-то меня́ так и толка́л. Ме́жду тем мете́ль не конча́лась; я не вы́терпел и пое́хал в са́мую бу́рю. Ямщи́к реши́л е́хать реко́й, что должно́ бы́ло сокра́тить нам путь. Берега́ бы́ли занесены́; ямщи́к прое́хал ми́мо того́ ме́ста, где выезжа́ли на доро́гу, и таки́м о́бразом оказа́лись мы в незнако́мой стороне́.
Бу́ря не утиха́ла; я увиде́л огонёк и веле́л е́хать туда́. Мы прие́хали в дере́вню; в деревя́нной це́ркви был ого́нь. «Сюда́! Сюда́!» – закрича́ло не́сколько голосо́в. Я веле́л ямщику́ подъе́хать. «Поми́луй, где ты задержа́лся? – сказа́л мне кто́-то, – неве́ста в о́бмороке; поп не зна́ет, что де́лать; мы гото́вы бы́ли е́хать наза́д. Выходи́ же скоре́е». Я мо́лча вы́прыгнул из сане́й и вошёл в це́рковь, сла́бо освещённую двумя́ и́ли тремя́ свеча́ми. Де́вушка сиде́ла на ла́вочке10 в тёмном углу́ це́ркви. Ста́рый свяще́нник подошёл ко мне с вопро́сом: «Прика́жете начина́ть?» – «Начина́йте, начина́йте, ба́тюшка», – отвеча́л я рассе́янно. Де́вушку подня́ли. Она́ показа́лась мне недурна́… Непоня́тная, непрости́тельная ве́треность… я стал ря́дом с ней; свяще́нник торопи́лся; тро́е мужчи́н и го́рничная подде́рживали неве́сту и за́няты бы́ли то́лько е́ю. Нас обвенча́ли. «Поцелу́йтесь», – сказа́ли нам. Жена́ моя́ обрати́ла ко мне бле́дное своё лицо́. Я хоте́л бы́ло её поцелова́ть… Она́ вскри́кнула: «Ай, не он! Не он!» – и упа́ла без па́мяти. Свиде́тели устреми́ли на меня́ испу́ганные глаза́. Я поверну́лся, вы́шел из це́ркви и уе́хал.
– Бо́же мой! – закрича́ла Ма́рья Гаври́ловна. – И вы не зна́ете, что сде́лалось с бе́дной ва́шею жено́й?
– Не зна́ю, – отвеча́л Бурми́н, – не зна́ю, как зову́т дере́вню, где я венча́лся; не по́мню, с кото́рой ста́нции пое́хал. В то вре́мя я так ма́ло полага́л в э́том ва́жности, что, отъе́хав от це́ркви, засну́л и просну́лся на друго́й день поутру́, на тре́тьей уже́ ста́нции. Слуга́, бы́вший тогда́ со мно́ю, у́мер в похо́де, так что я не име́ю и наде́жды отыска́ть ту, над кото́рой подшути́л я так жесто́ко и кото́рая тепе́рь так жесто́ко отомщена́.
– Бо́же мой, бо́же мой! – сказа́ла Ма́рья Гаври́ловна, схвати́в его́ ру́ку. – Так э́то бы́ли вы! И вы не узнаёте меня́?
Бурми́н побледне́л… и бро́сился к её нога́м…
Пушкин Александр Сергеевич (1799–1837) – великий поэт и писатель, в произведениях которого складывались нормы современного русского литературного языка; родоначальник новой русской литературы. Автор романа в стихах «Евгений Онегин», исторических драм, ряда повестей, сказок; непревзойдённый лирик, по праву заслуживший свой почётный титул «солнце русской поэзии».
1. Опишите время, о котором рассказывает Пушкин. Какой была эта эпоха в вашей стране?
2. Опишите полковника Бурмина. Чем он нравился барышням?
3. Расскажите о романическом объяснении героев. Какова жизненная история Бурмина? (Каким он был в молодости? Почему мог совершить шутку в церкви? Что говорит о том, что он изменился?)
4. Какая ситуация сложилась в жизни Марьи Гавриловны? Какие выходы из неё вы бы ей предложили?
5. Какие причины повлияли на поступок Бурмина? Как вы понимаете фразу Бурмина: «…казалось, кто-то меня так и толкал»?
Появле́ние ба́бушки у руле́тки11 произвело́ глубо́кое впечатле́ние на пу́блику. Семидесятиле́тняя же́нщина без ног и жела́ющая игра́ть – коне́чно, был слу́чай не обы́денный.
Ба́бушка снача́ла ста́ла осма́тривать игроко́в. Она́ задава́ла мне ре́зкие, отры́вистые вопро́сы полушёпотом: кто э́то тако́й? э́то кто така́я? Я по возмо́жности растолкова́л ба́бушке, что зна́чат э́ти многочи́сленные комбина́ции ста́вок и ра́зные отте́нки в систе́ме чи́сел. Ба́бушка слу́шала внима́тельно, запомина́ла, переспра́шивала и зау́чивала.
– А что тако́е zero? Вот э́тот крупье́, гла́вный-то, кри́кнул сейча́с zero? И почему́ он всё загрёб,12 что ни́ было на столе́? Э́дакую ку́чу, всё себе́ взял? Э́то что тако́е?
– A zero, ба́бушка, вы́года ба́нка. Е́сли ша́рик упадёт на zero, то всё, что ни поста́влено на столе́, принадлежи́т ба́нку без расчёта. А е́сли вы перед э́тим ста́вили на zero, то, когда́ вы́йдет zero, вам пла́тят в три́дцать пять раз бо́льше.
– Как, в три́дцать пять раз, и ча́сто выхо́дит? Что ж они́, дураки́, не ста́вят?
– Три́дцать шесть ша́нсов про́тив, ба́бушка.
– Вот вздор! Посто́й, со мной есть де́ньги – вот! На, поста́вь сейча́с на zero.
– Ба́бушка, zero то́лько что вы́шел, – сказа́л я, – ста́ло быть, тепе́рь до́лго не вы́йдет. Вы мно́го проигра́ете; подожди́те хоть немно́го.
– Ну, вздор, вздор! Во́лка боя́ться – в лес не ходи́ть. Что? Проигра́л? Ставь ещё!
Проигра́ли и второ́й фридрихсдо́р; поста́вили тре́тий. Ба́бушка едва́ сиде́ла на ме́сте, она так и впила́сь горя́щими глаза́ми в пры́гающий ша́рик. Проигра́ли и тре́тий. Ба́бушка из себя́ выходи́ла, на ме́сте ей не сиде́лось, да́же кулако́м сту́кнула по столу́.
– Эх ведь его́! – серди́лась ба́бушка. – Да ско́ро ли э́тот зери́шка прокля́тый вы́йдет? Жива́ не хочу́ быть, а уж досижу́ до zero! Алексе́й Ива́нович, ставь два золоты́х за раз! Э́то сто́лько проигра́ешь, что и вы́йдет зеро́, так ничего́ не возьмёшь.
Я поста́вил два фридрихсдо́ра. Ша́рик до́лго лета́л по колесу́, наконе́ц стал пры́гать по зазу́бринам.13 Ба́бушка замерла́ и сти́снула мою́ ру́ку, и вдруг – хлоп!
– Zero, – провозгласи́л14 крупье́.
– Ви́дишь, ви́дишь! – бы́стро оберну́лась ко мне ба́бушка, вся сия́ющая и дово́льная. – Я ведь сказа́ла, сказа́ла тебе́! И надоу́мил меня́ сам госпо́дь поста́вить два золоты́х. Ну, ско́лько же я тепе́рь получу́? Что ж не выдаю́т?
Ба́бушке вы́дали запеча́танный в си́ней бума́жке тяжелове́сный свёрток с пяти́десятью фридрихсдо́рами и отсчита́ли не запеча́танных ещё два́дцать фридрихсдо́ров. Всё э́то я пригрёб к ба́бушке лопа́ткой.
– Faites le jеu messieurs! Де́лайте ста́вки, господа́! – приглаша́л ста́вить крупье́.
– Го́споди! Опозда́ли! Сейча́с заве́ртят! Ставь, ставь! – захлопота́ла ба́бушка. – Да скоре́е!
– Да куда́ ста́вить-то, ба́бушка?
– На zero, на zero! Опя́ть на zero! Ставь как мо́жно бо́льше! Ско́лько у нас всего́? Се́мьдесят фридрихсдо́ров? Нечего́ их жале́ть, ставь по двадцати́ фридрихсдо́ров ра́зом.
– Опо́мнитесь, ба́бушка! Он иногда́ по две́сти раз не выхо́дит! Уверя́ю вас, вы весь капита́л проигра́ете.
– Ну, врёшь, врёшь! Ставь! Зна́ю, что де́лаю, – да́же затрясла́сь в исступле́нии ба́бушка.
Колесо́ заверте́лось, и вы́шло трина́дцать. Проигра́ли!
– Ещё! Ещё! Ещё! Ставь ещё! – крича́ла ба́бушка. Я уже́ не противо-ре́чил и, пожима́я плеча́ми, поста́вил ещё двена́дцать фридрихсдо́ров. Колесо́ верте́лось до́лго. Ба́бушка про́сто дрожа́ла, следя́ за колесо́м. «Да неу́жто она́ и в са́мом де́ле ду́мает опя́ть zero вы́играть?» – поду́мал я, смотря́ на неё с удивле́нием. Ша́рик вскочи́л в кле́тку.
– Zero! – кри́кнул крупье́.
– Что? – с неи́стовым15 торжество́м обрати́лась ко мне ба́бушка.
Я сам был игро́к; я почу́вствовал э́то в ту са́мую мину́ту. У меня́ ру́-ки-но́ги дрожа́ли, в го́лову уда́рило. Коне́чно, э́то был ре́дкий слу́чай, что на каки́х-нибудь десяти́ уда́рах три ра́за вы́скочил zero. С ба́бушкой, как с вы́игравшей са́мый значи́тельный вы́игрыш, осо́бенно внима́тельно и почти́тельно рассчита́лись. Два́дцать фридрихсдо́ров ей вы́дали зо́лотом, а четы́ре ты́сячи – ба́нковскими биле́тами.
Ба́бушка сия́ла. Все на́ши окружи́ли её с поздравле́ниями.
Bepul matn qismi tugad.