Давно это было. Настолько, что всё, ныне названное сказками, происходило на глазах наших далёких предков. Богатыри ходили по земле, Баба-Яга жила в избушке на курьих ножках, а Жар-Птицы летали в небе. То было время, когда человек жил с чудесами бок о бок, и даже если эти чудеса страшили его, они являли собой вполне закономерную обыденность.
И свершилось в те времена чудо. То был конец ужасной войны, когда одна из полноводных рек собрала слёз без счёта. Слёзы неутешного горя и возвращённого счастья. И в том месте, где река впадала в море, жил добрый дух, собравший все эти слёзы воедино в эликсир чудодейственной силы.
Немногие знали о нём, а кто слышал – прозвали Слезами-тысяч-душ.
Жили тогда мать, два её сына-близнеца и маленькая дочь, которой исполнилось всего три года. Братья тоже ещё не переступили порог отрочества, когда мать слегла от неизвестной хвори. Лекарь из их села не смог помочь, и тогда братья стали решать, кто из них пойдёт в город за помощью. Одного звали Влад, и был у него талант к музыке, второго звали Игорь, и пророчили ему жизнь великого воина. Долго они спорили, и тогда Влад предложил:
– Бросим жребий, брат? И пусть судьба решит, которому из нас в путь-дорогу отправляться, а которому за сестрой и матушкой следить.
Так и решили. Нашли монету заморской чеканки, оставшейся со времён поездок отца по купчим делам, выбрали по стороне. Игорь подкинул монету, но не поймал. Монета перевернулась трижды, ударилась о древесный корень и упала в лужу стороной, избранной Владом.
Долго мешкать юноша не стал. Собрал торбу дорожную, взял посох берёзовый в руки и отправился в город.
Дорога шла через дремучий лес, что к вечеру становился всё темнее и мрачнее. Только Влад стал пристраиваться на ночлег, как слышит – пищит кто-то жалобно. Он пошёл в ту сторону и увидел, что в силок красный птенец попал, а неподалёку – сверкают два маленьких глазка.
– Не тронь птенца! – Влад в один прыжок оказался около силка и спугнул куницу, приготовившуюся поживиться лёгкой добычей. Только высвободил он птенца, как тот вдруг заговорил по-человечески:
– Спасибо тебе, добрый молодец!
– Вот чудо! – удивился юноша.
– В моём роду все говорить умеют, а ещё благодарить. Отнеси меня к моему гнезду, там матушка меня заберёт и наградит тебя, только идти надобно сейчас.
Делать нечего. Пошёл Влад туда, куда птенец указал, и вскоре подошёл к большому и крепкому дубу. Присмотрелся он к кроне, надеясь разглядеть гнездо, как вдруг увидел вспышку, будто огонь полыхнул. И правда – слетела с дерева огненная Жар-Птица, села на ветвь перед Владом и тоже заговорила по-человечески.
– Спасибо тебе, добрый молодец, что возвратил моё дитя. Чем я могу тебя отблагодарить?
– Я лекарство ищу для матери, – отвечал юноша, – не подскажешь, где мне его найти?
– Хм… в город ты зря идёшь, там нет лекарства. И я тебе не помогу – ты сам должен пройти по пути, что таит много испытаний и опасности. Готов ли ты?
– Готов! – без колебаний воскликнул юноша.
– Ты смел, и в сердце твоём я вижу любовь, – отвечала ему Жар-птица. – Ложись спать под этим дубом, а наутро я укажу тебе путь.
То ли солнце не торопилось утром, то ли для Влада путеводные звёзды той ночью дольше светили. Сон пришёл к нему лишь в середине утра. Но лишь светлый луч скользнул за крону раскидистого дуба, слетела вниз Жар-Птица и пропела утреннюю песню. Тут-то Влад и проснулся.
Съел хлеба ржаного из своей торбы, выпил воды из чистого родника, и стал слушать чудесную птицу.
– Ступай на запад, по той тропе. Повстречаешь трёх стражей на пути. Всё что ни попросят – отдай, и тогда откроется тебе дорога к великому мудрецу. Он скажет, как твою мать вылечить.
Взмахнула Жар-Птица крыльями, и опустилось Владу в руки алое перо.
– Храни это перо, а как беда с тобой случится – брось в огонь, тогда я явлюсь тебе.
Больше напутствий огненная птица не оставила. Взмыла вверх, обратно в своё гнездо, а Влад спрятал перо за пазуху.
Отправился Влад по заветной тропе, Жар-Птицей указанной. В тот же миг ещё хуже стало его матери, сердцем беду она почувствовала и позвала к себе детей своих.
– Игорь, Настенька, беду чую! Беда вашего брата стережёт! Помолитесь за него вместе со мной.
Игорь с Настенькой испугались этих слов, да только материнское сердце никогда не обманет, ежели чадо в сети судьбы попало. Втроём они за Влада молитву читать стали.
Долго ли, коротко ли, привела тропа его в место, где деревья такие высокие, что солнца не видно. Будто ночь здесь властвует всё время. Смотрит он вперёд, а на тропе змей огромный кольцами извивается. Испугался Влад, но назад не отступил. Захотел, было, змея обойти, как вдруг тот зашипит словами человеческими:
– Кто ты и куда путь держишь?
– Я ищу мудреца, чтобы узнать про лекарство для матери, – отвечал Влад.
– Многие мудреца ищут, да многие идут лишь ради славы. Отдай мне свои волосы, молодец, и я пропущу тебя.
Влад пожал плечами, достал нож из торбы и срезал хвост своих волос, которые росли у него с самого детства нестриженные. Змей выхватил пучок волос прямо из его рук и уполз с тропы. Влад пошёл дальше.
Долго ли, коротко ли, да тропа всё шла прямо и прямо, через непроглядную чащу. Только Влад стал вспоминать наказ про ещё двух стражей, как выскочил на тропу двухголовый волк. Испугался Влад, но шагу назад не сделал. И как предыдущий страж, волк заговорил сразу двумя пастями:
– Кто ты и куда путь держишь?
Влад повторил ответ, произнесённый змею. Тогда волк сказал:
– Многие мудреца ищут, да многие алчность в сердце таят. Думают, будто мудрец подскажет им, где сокровища несметные добыть. Отдай мне все свои пожитки, которые с собой несёшь, и тогда я пропущу тебя к мудрецу. А коль утаишь что-нибудь – тут же всего проглочу!
Делать нечего. Влад снял с себя торбу – в которой были все его вещи – и кинул волку. Волк подхватил торбу в зубы и ушёл с дороги. Только крест деревянный на шее его остался висеть, да перо за пазухой лежать, о котором он успел забыть.
До третьего стража путь был совсем длинным. Наконец, Влад увидел перед собой чудовище косматое, с множеством глаз, медвежьими лапами и клыками, торчащими наружу. Испугался Влад, задрожал весь, и от страху почувствовал, что пошевелиться не может. Чудовище тоже заговорило по-человечьи:
– Я знаю кто ты, и знаю, что идёшь к мудрецу. Мой долг не пропускать тех, кто идёт силой своей зло сотворить.
– Нет у меня таких помыслов, и отдать мне уже нечего тебе, – сказал Влад.
– Отдай мне свою правую руку, – сказало чудовище.
Долго колебался юноша, затем всё же закатал рукав и протянул стражу.
– Неужто не боишься? – спросило чудовище, вертя в разные стороны всеми своими глазами.
– Боюсь, да только чтобы матушка жила, да сестрица младшая сиротой не росла, одна рука – не велика цена.
Страж боле мешкать не стал, приблизился и откусил руку Влада по локоть. Сам Влад ожидал почувствовать нестерпимую боль, но ни её, ни крови не было.
– Под охраной ты. – Молвило чудище. – Под сильной охраной материнской, братской и сестринской молитвы. Иди же! Мудрец ждёт тебя.
И с этими словами третий страж ушёл с дороги. Влад пошёл дальше, и вскоре вышел на освещённую солнцем поляну, посреди которой стоял древний дуб с толстым-претолстым стволом. Корни его были видны над землёй, и вокруг дуба протекал серебристый ручей. Стал обходить Влад дуб по кругу. Смотрит – а среди корней сидит, как в темнице, старик ветхий. Тело его, казалось, давно срослось с деревом, да так, что не было видно ни рук, ни ног – только плечи, седую голову и грудь. То и был древний мудрец.
Bepul matn qismi tugad.