Виктория Вишневская
1,8Кta obunachi
– Отдай ребёнка. По-хорошему.
Пламенный и надменный взгляд заставляет прижать плачущего мышонка к себе.
– Она вас боится! – восклицаю, не зная, что делать. – Вы только что незаконно проникли в мою квартиру. Угрожали мне! А теперь хотите забрать мою дочь?
– Мою, – чеканит.
– Вы что-то путаете, – пытаюсь сказать с нажимом, но голос всё равно дрожит. – Я – её мама.
– По документам. Я же её биологический отец.
– Вы отвратительный отец, раз ваш ребёнок оказался в доме малютки! – выплёвываю с пренебрежением.
Вижу, как его задевает эта фраза. Но мне плевать. Она – моя жизнь, ради которой сверну горы.
– И для меня вы сейчас лишь богач, который решил, что может делать всё, что угодно. Но это не так! Она – моя дочь! И я вам её не отдам!
***
Я пишу детские сказки, а он – владелец издательства, в котором работаю. Мы невзлюбили друг друга с первой же встречи. А потом он врывается в мою жизнь и приказывает отдать ему мою малышку. Его дочь...
Sitatalar
сажусь на переднее сиденье рядом с боссом. – Привет, – начинаю неловко. – Привет, – его рука замирает возле экрана автомобильного компьютера. Потом он всё же включает
Интересно… Он всё тот же? Или поменялся? У неё ведь другой мужчина, и она полностью
Распахиваю глаза, уставившись в стенку. Я… В смятении
пись с раздевалки, но вряд ли там установлены камеры. Дьявол, с чего я начал подозревать ещё и Машу? Целую своего маленького бойца в лоб и успокаиваю. Обещаю, что все, ктония. Не думаю, что у вас возникнут трудности с тем, чтобы найти меня. От её наглого, решительного и в то же время насмехающегося тона внутри меня вспыхивает необычное чувство. Удовольствие
Девчонка ставит свечку на стол, разворачиваясь и забывая про порванную юбку.
садик, как и хотела… В общем, я дико за всё извиняюсь.
Представляю, как дотрагиваюсь до резинки его штанов, и теряю рассудок, вспыхивая, как спичка. Щёки горят.
себя аккуратно за плечи и закусывает губу. – Я уже поняла, что у тебя с моей сестрой что-то есть. Метко. Очень метко.
Детей усмирила, меня… совратила.
Ксюня… Ну безрукая, – причитает папа. А я улыбаюсь. Да ладно, ничего такого. – Я сейчас