Вероника Лесневская
4,3Кta obunachi
— Доктор Богданов, у нас сложная пациентка. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.
— Была за рулем?
— Нет, пьяный водитель не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком. Малышу нет и полугода. Не пострадал — она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.
— Настоящая мать… Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, — останавливаюсь у палаты. — Как зовут?
— Надежда Богданова, однофамилица ваша.
Невозможно. Только не она! Но…
На больничной койке — моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.
Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.
— Сколько месяцев ребенку? — спрашиваю не то, чем должен интересоваться врач.
Читаю ответ в ее наполненных слезами глазах.
Скажи, милая, за что?
Sitatalar
вскидываю взгляд, погружаюсь в вязкий мед родных глаз, крепче сжимаю пальцы на сильных плечах. Из музыки у нас сейчас есть
всматриваюсь в изображение и кривлю губы с отвращением. Ничего общего. Совсем слепой, что ли? – Так, а документы пассажирки где? – перегибает палку, будто мы в розыске. Жестит. Точно тариф в канун Нового года поднимает. – А, вот! Вижу, – открывает документ Киры. – Что же вы жену не бережете? А если бы авария? – цокает с укором. – Полностью согласен, признаю свою вину. Отпусти, начальник, будь человеком, – боковым зрением улавливаю, как паренек расправляет плечи. – Давай договоримся
Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала, – выдыхает морозным
Настоящий ангел, когда спит. Даже будить не хочется… – Малыш, идем покормлю, – шепчу ей на ухо. – Угу, – мычит, томно потягиваясь, и сквозь сон ищет мои губы. Целует мягко и невесомо.
человеку. От этого зависит ваше будущее. Но именно вы должны, наконец, сделать первый шаг, которого давно от вас ждет партнер. Иначе рискуете…» Отвлекаюсь от дисплея, где светится текст, который я, кажется, уже вызубрила наизусть. Мой персональный гороскоп. Сворачиваю приложение, однако не выключаю, потому что дико боюсь упустить что-нибудь
пальцами моего предплечья, но тут же одергивает ладонь. – Адрес, мать твою! – прикрикиваю на нее. Растерявшись, Даша послушно называет улицу и дом. Какие-то новые координаты. Не Славина. Выкручиваю руль, совершая чуть ли не полицейский разворот. Бывшую опять швыряет по салону, и она, наконец-то, пристегивается. На разбросанные
Типичная женщина! Сдалась красивому мужчине без боя. – Проходите
перемешивается с нетерпеливым собачьим лаем. Малыш неразлучен с пушистым другом. Да и Тимка
Так больно, что не могу дышать. Разреветься бы, чтобы выпустить злость и обиду, но слез нет. Только всепоглощающее разочарование. В самой себе. С первыми лучами солнца сказка рассеялась. Сейчас, при свете дня – все кажется далеко не таким романтичным, как я нафантазировала вчера в парализующих объятиях мужа. Первая брачная ночь. Любовь до гроба. В горе и в радости…
наверняка, что там произошло. Известно одно: в пятидесятых