Вера Штаерман

она ползала в темноте на четвереньках, скользила на замерзших лужах, но не сдалась, пока не собрала лепестки, все до единого. Руки замерзли так, что она не чувствовала свои пальцы, ладони. – Откуда? Никто не знал… – Я взял эту книжку, когда ждал тебя в твоей гостиной. Оттуда выпал лепесток

На улице было только несколько лыжников и сноубордистов да спешившие на работу прохожие, но в городе что-то изменилось. Казалось, воздух полон радостного возбуждения. Оптимизма. Надежды. И все благодаря одному человеку. Велтону. Линн посмотрела на рекламный листок, который только что приклеила к витрине. Она была не права. Не насчет рождественского

приехал за тобой сюда, в такую даль. Это чтонибудь да значит

сердито покосился на Тони: – Пусти! – Малыш, – очень серьезно сказал мужчина, – когда-нибудь

будто событий этого вечера не достаточно для появления

– Что… Что вы имеете в виду? – Вы думаете, что можете бросить такую бомбу, а самой спокойно избежать разрушений, которые сами же

такую рань? – Хриплый со сна голос Нейта прозвучал как успокоительная ласка. Они лежали близко друг к другу – их руки и ноги соприкасались. Ощущение обнаженной кожи Нейта сводило Пейтон с ума. Ей очень не хотелось вылезать из уютной постели, покидать его теплые объятия. Рука Нейта игриво ущипнула ее ляжку, но его взгляд тут же стал серьезен.

Пурпурных Полях взял на себя Тони. А он мог обеспечить процветание ее дела и, следовательно, будущее ее ребенка

Завиан мог вообразить ее реакцию на такие признания. Особенно если он добавит, что этот ребенок – он сам. – Вы заставили

время, – продолжала между тем девушка.