Валентин Пикуль

Кирилл, уже таскались к Щегловитову, спрашивая, какие у них есть

берегу залива послышался могучий

дуче! Такова была подоплека его романа с Гитлером, и теперь ясно, почему любое известие об

перегонял через Ливию жесткие комки

Вот и княгиня Дашкова, прибыв в Ригу, купила карету до Берлина, переставив ее с полозьев на колеса. Статс-даму сопровождала девица Каменская, вроде подруги на услужении. По приезде в Данциг княгиня остановилась в гостинице «Россия», сказав Каменской: – Жить надо скромно. Траты лишь на еду и лошадей. Висевшая в гостинице картина привлекла ее внимание. Полотно отражало эпизод минувшей войны, но правда была искажена. Среди убитых и умирающих стояли на коленях русские солдаты и, сложив молитвенно ладони, взывали о пощаде к доблестным пруссакам. Дашкова такого наглого вранья не стерпела  – она пылящей бомбой ворвалась в русское консульство, возглавляемое бароном Ребиндером, и стала скандалить,

Враги умолкли – слава богу, Друзья ушли – счастливый путь. Осталась жизнь, но понемногу И с ней управлюсь как-нибудь…

– Прости, Аркашки! Мы не хотели тебя обидеть. Ты славный парень, как и большинство русских. Но никто не виноват, что России давно не везет на правителей…

министров-социалистов, они сдернут чехлы со своих орудий. Ты, товарищ, с докладом своим выступай. Ты, товарищ, декларируй себе в удовольствие. Ты резолюцию пиши, конечно. Но все-таки

ручкою. Бубенцы звенели под дугами, напоминая бубны цыганские, удаль прошлую – молодецкую. А народ, стоя

«Делать хорошо можно лишь то, что делаешь не от случая к случаю, а – постоянно».