Татьяна Филатова

Выпучив глаза, он смотрел на девицу, что сидела на той грязной постели, отвернутая от них с Сашкой.

выслушивай: не так сделала, не так сказала, не туда пошла, не так дышала. Задолбали. Сдам я эти экзамены

лужи. Хотелось бы Максу насладиться ароматом

их и не было. – Но они были! – не успокаивалась девушка. – Точно так же, как и были сообщения и звонки

Никого не было. Вера сидела одна. Вдруг ее внимание привлекла выцветшая ученическая доска. На ней стали появляться буквы, словно кто-то невидимый писал на доске мелом. – «Привет, Вера», – медленно прочла Вера то, что мгновение назад появилось на коричневом покрытии. Она взяла мел и написала ниже: «Привет». Ответ не заставил себя долго ждать, буквы стремительно прописывались невидимой рукой старательным детским почерком: «Я рада тебя снова видеть. Я соскучилась».

«Существует одна очень старая легенда, которая много лет передавалась от одной семьи к другой

Чего ж вы, как беда у вас, ко мне за подмогой-то бежите? А как случилось чего

девчатами… Настя, все же, сидела выше всех, на ступенях, сжимая автомат, готовая в случае, если немцы войдут в дом, коли не глазами их повалить, то выстрелить в них.

уже не обернулась, выходя из библиотеки. Он проснулся на старом, несомненно, дорогом, красном диванчике, на котором, видимо, не одно поколение Донцовых читало книги, хранившиеся в этой огромной библиотеке. Но Саша об этом не думал. Ему было плевать. Как он заснул и почему? – Ты – хороший работник. Я всегда тебя ценил, – услышал Александр за своей спиной. Он

посмотрели на него. – Молчание – знак согласия. В таком случае, беру свои слова назад: нам действительно стоит попробовать