Снежана Масалыкина

молчал, изучая мое лицо и о чем-то размышляя. Призрачный дракон не появлялся. Таверна опустела, и даже тетушка Клу со служанками не отсвечивали в обеденной зале

что тебе от нас нужно, и  включи, наконец, звук. Тишина угнетает. Я шагнула в воду, желая охладиться, но  море напоминало густой кисель. Неприятное такое ощущение, словно в медузу наступила. Я скривилась и вернулась на берег. Аббадон разглядывал

распахнула дверь башни и вышла на воздух. Боясь потерять

золотыми приисками по щёчкам румяным. Глаза что твоё море – синезелёные. А уж грудь-то

какой-то тип в балахоне и капюшоне, с  ужасающе тонкими и длинными запястьями и пальцами что-то поколдовал над неподвижным телом подруги и пелена с нее спала. Я, было, обрадовалась, да не тут-то было.