Полина Луговцова

Горнист, разумеется, ничего не ответил, но весь его вид словно говорил Тиму: «Посмотри на меня, на мои отбитые бока и конечности! Разве я стал бы таким, если бы Луковой ведьмы здесь не было?! Разве мой лагерь пришел бы в такой упадок, если бы ведьмы не существовало? Она разрушила весь мой мир! Во всем виноваты ведьмы, дружище, ведьмы и прочая нечисть! Это факт, хочешь – верь, хочешь – не верь. И не надейся, легко не будет, так что все правильно, черти круг!»

Вероятно, это какая-то мистическая яхта, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. Я видел такой дом в одном фильме, и это был ужастик.

Вдали над лесом занимался рассвет. Это был совсем не тот рассвет, что в городе, где солнце, придушенное сизой дымкой смога, казалось измученным и одутловатым, как лицо астматика во время приступа. Здесь оно сияло дерзко и победоносно, напоминая золотую медаль призера, увеличенную во много раз. Солнце, поднимавшееся над Белоцерковским, всем своим видом сулило замечательный день.

Лещ стоял по колено в бурьяне, обозревая безрадостные картины Худыни. Жесткая трава колола его босые ступни, а руки оттягивала колдовская книга, тяжелая, как пудовая гиря. Что-то протяжно заскрипело позади, и от этого скрипа мороз пошел по коже. Лещ подумал, уж не открылась ли дверь в одной из избушек? Вряд ли оттуда мог выйти приличный человек.

Звонко хрустнула ножка бокала, зажатая между пальцами Горана. Сломанный бокал полетел на стол и рассыпался на мелкие осколки; лужица соломенного цвета с шипением растеклась вокруг них: Горан так и не успел выпить вино. Молча достав пару салфеток из салфетницы, он расстелил одну из них на столе, а другую скомкал и принялся сметать ею осколки на расстеленную салфетку. При этом у него было такое страшное лицо, будто разбился не бокал, а его заветная мечта.

Она была родом не из Приютово, а пришла из Шиши вместе с другими людьми. Хотя… людьми они лишь внешне казались.

– Так нет в мире никакой справедливости. – Юнру сокрушенно покачала головой. – Миром правят демоны, потому что многие люди не прочь с ними посотрудничать и обращаются к ним с такими просьбами, о которых стыдно рассказывать богам. – Но почему-то страдают те, кто никаких договоров с демонами не заключал, а боги не слышат их со своих вершин! – Потому что прежде нужно подняться на вершину своей души, а это не многим удается, ведь на это уходят годы, а иногда и вся жизнь.

Эта стена, прозрачная и совершенно невидимая, впускает внутрь много света, отчего создается ощущение простора, свободы и, как ни странно, безопасности. Тревога Рин понемногу рассеивается, мысли о чудовищах, обитающих в норах за домом, теперь кажутся нелепыми, а от непринужденной болтовни Фрои вскоре проходит и скованность.

Умение отличать хорошее от плохого, красивое от ужасного, правильное от неправильного – эти качества, как, например, слух или зрение, даются человеку при рождении. Но чем чаще люди обманывают себя или других, тем слабее эти качества становятся, теряют остроту и могут даже вовсе исчезнуть.

вопросом: – А нож? Ты же взял с собой охотничий нож твоего отца? Ты говорил, что этим ножом можно убить