Ольга Павловская

она знала, что на Фестиваль уличных артистов на Водной улице

– Нужно ведь было немного развлечься. За обедом царила такая скука! Садитесь сюда, бабушка.

происходит что-то похожее на игру в шахматы, а в шахматах нельзя позволить противнику угадать твой следующий ход.

Способность забывать избавляет нас от необходимости каждую секунду размышлять на тему абсурдности бытия. Мы живем, не зная, откуда пришли в этот мир, и умираем, не догадываясь, что будет дальше. Как жить между необъяснимым рождением и необъяснимой смертью, не цепенея при этом от страха из-за отсутствия смысла? Логически невозможно. И тем не менее подавляющему большинству людей это удается, живут себе и в ус не дуют. Но представьте, что было бы, если б вас заставили думать об этом каждую секунду, постоянно осознавать абсурдность собственного существования

установился контакт. Я ответила,

Муцумаси я! Умарэ-каварэба Нобэ-но тё. «Когда в подлунный мир мы бабочками вернемся, возможно, будем счастливы вместе».

свободные обитатели túath, независимо от сословия, имели определенную «цену чести» (lóg n-enech), отражавшую их общественное положение и напрямую связанную с их благосостоянием. Таким образом, разбогатев, человек мог значительно повысить свой социальный ранг, а поскольку «цена чести» колебалась в зависимости от размера его состояния, он сильно рисковал, пускаясь в авантюры. Помимо родственных связей и обязанностей, в túath существовал другой вид социальной зависимости – celsine,  – близкий, по сути, к клиентеле и подразумевавший оказание военной помощи и других услуг жителем королевства (céle) своему покровителю (flaith). Взамен céle мог рассчитывать на защиту и материальную поддержку, не теряя при этом статуса свободного человека, права держать скот и обрабатывать землю. Со временем ce ́ lsine приняла более сложные формы, но никогда не имела ничего общего с феодальной зависимостью.