Олеся Григорьева

позволяете?! – возмутился поручик. Анатолий не сводил глаз с Кожухова. С минуту они смотрели друг на друга, и эта минута длилась вечность. Но тут губы Анатолия стали расползаться в улыбке и, в конце концов, он взорвался хохотом. Он смеялся до слез. Смеялся долго, как смеются над хорошей шуткой. – Вы, Анна Александровна, однако фрукт! – сказал он, утирая слезы. – Право! Что вам вздумалось? – Я сейчас все объясню

Петенька сделал им предложение, совсем очумела от

договаривались. В доме мадмуазель Реверди обычно все шло по