Николай Марчук

Пришел в себя в затрапезном гостиничном номере где-то в африканском Зажопинске где на полу валяется голая черномазая шмара, в ванне лежит связанный негр в генеральском мундире, а мне в лицо тычет пистолетом какой-то утырок-англичанин.

Правит лодкой высокий, худой седоволосый старик, он стоит на корме и отталкивается от дна длинный шестом. Помимо старика в лодке еще какие-то бестелесные тени. Старик хмур и страшен, он смотрит перед собой слепыми глазами, не отвлекаясь на мертвые тела, всплывающие из мутной морской глубины.

помимо двух парилок, нескольких комнат отдыха, бассейнов, была

чугунный бачок, расположенный высоко под потолком на длинной железной трубе со свисающей вниз цепочкой

Я затеваю войну. Как в старых, добрых боевиках из 90-ых, где отставной военный пенсионер или киллер на пенсии «мочит» всех без разбору.

С-60 выпустила за это время шестнадцать снарядов, один вертолет получил сразу два попадания в кабину, которая конечно же не была рассчитана такие «плюхи» и «Gazelle» буквально разорвало в воздухе на части. Второй вертолет успел выпустить ракеты, заложил вираж и попытался уйти прочь от берега ланданского залива, но дальность стрельбы 57мм зенитного орудия не позволила ему это сделать, боевая французская стрекоза получила смачную «затрещину» в хвост – взрывом оторвало задний винт.

как же… – Никаких «а как же»! Я сказал: с буксира