Николай Иванович Шерстенников

Ведун соединился с великим потоком, стал его частью и им самим. А еще внутри появилось то, что, наверное, присуще только зверям. Он ощущал жизнь в каждом всплеске воды и шелесте листьев, в деревьях и во всем, что считал просто фоном. И понял, что жизнь – вокруг, только в другом, недоступном его прежнему разуму, виде. А звери понимали ее и жили с ней в согласии. И ведун понял счастье простого единения с миром. Слияния, которое, люди его народа утратили.