Наталья Владимирова

любовь. Настоящую, не признающую границ или компромиссов. Страстную и нежную. Верную и вечную

медоноской, — негромко, но достаточно внятно произнесла я так, чтобы Горовато обязательно услышал. — Зачем она тебе? — фыркнул бывший деверь, но я лягнула его и дала знак молчать. — А днем

ком от собственного дара. Хотела

улице оказалось свежо и… неожиданно светло. Двор

вили нас своим присутствием, чтобы поведать о том, о чем гудит вся планета? От моих слов рихта Орлана дерну

– Моя женщина шляется с другим, а я должен молчать

Сквозь белесую дымку проступает трещина в земле шириной в метр. Глубину не определить, но и так ясно, что

подбородку. На мне же не было ни капли краски. Что и засвидетельствовало ядовитое трио. – Проверили? – спросила я и усмехнулась

Ален подошел, как обычно тихо, незаметно. Прижался ко мне сзади, горячий, обхватил огромными ручищами, защищая от утренней свежести. Природа замерла в ожидании небесного светила, а я – боясь спугнуть атмосферу близости и ощущение безграничного счастья. Небеса постепенно приобрели желто-лазурный

Как думаешь, она живая? – первое, что услышала, открыв глаза. – Мертвые не храпят, – последовал уверенный ответ, буквально подкинувший меня с постели.