Наталья Брониславовна Медведская

излишней самоуверенности может

смотрится просто потрясающе. Светлана вытерла руки влажной салфеткой. После работы с цветами она ощущала умиротворение, все тревоги и переживания улетели

минут. Поднялась в свою комнату на втором этаже, уселась

тридцати бежала по перрону железнодорожного вокзала. Одной

на стороне супруги. Он никогда прямо

Дмитрий проворчал: – Невинный, как же. Лер, не переживай, я хорошо подкован в теории. Дан засмеялся. – По книжкам и фильмам учился? Случайно девочкам их не показывал? Ася посмотрела на Дана. – Хватит издеваться. Лера погладила Дмитрия по щеке. – Верю, опытный ты мой. Ладно, читаю вопрос. – Она направила свет фонарика на полоску. – Какое воспоминание самое болезненное и тяжёлое в вашей жизни? – Лера

Неизвестно как ты сама будешь выглядеть в старости. Облик в юности дарует нам Бог. То как мы выглядим потом, зависит от нас. Человек, сделавший много зла, жадный, сварливый получает уродливую внешность, а весёлый, добрый, открытый, не помнящий обид – красив и в глубокой старости

зала. – Знаешь, как говорят хирурги: лучше сразу отрезать достаточно, чем мучить, отпиливая по кусочку. Не затягивай, объяснись побыстрее. – Тебе легко давать советы, – вздохнула Арина. – Легко. Сама знаешь, я раз десять объяснялся с девушками

мужчина, каждые выходные звал гостей и закатывал вечеринки. Антип не любил звуки варварской музыки, закрывал плотно окна

испугалась. Просто не подозревала, что у Садовниковой всё настолько плохо. – Ну-ну, – язвительно протянула