Мила Реброва

одиночество – это нормально, это навсегда. И снова одна. Без поддержки, без его уверенных объятий, без его голоса, говорящего, что мы прорвёмся. Теперь прорваться

Я не знала, что ответить. Вместо этого я опустила взгляд, сжимая тряпку в руках.

бидонов, а за домом на небольшом огороде мелькала фигура мамы. Мама всегда была в движении, и сегодняшний

Один раз я попробовала поговорить

Он молчал, но я видела, как он сжал руль чуть сильнее. Попала. – Я не придираюсь, Казбек, – продолжила я. – Мне важно понять. Ты всегда такой… закрытый. Холодный. Как будто боишься впустить кого-то внутрь. –

бабушка. – Я думала о том, чтобы отправить ей приданое, правда, боюсь

– По заказу или нет, но я уверен, что будет девочка, вот увидишь.

досталась эта черта? – дразнит невестка мужа. Я с улыбкой смотрю на это

поводу этого кощунства. – Не представляю, – усмехается мой новый знакомый,

Ты что, меня караулил? Давай не здесь. Надо же было такому случиться, что я приехала сюда впервые за долгое время и встретилась со своим мужем. Бывшим мужем. Бывшим! Сколько можно вдалбливать это себе?! – Какая разница? – всплеснул он руками. – Мы не о том говорим. Давай разберемся, Алия, с твоим поведением. Ты бухгалтерша или няня? Потрудись объяснить. Как тебе не стыдно? – снова обдал