Мила Реброва

одиночество – это нормально, это навсегда. И снова одна. Без поддержки, без его уверенных объятий, без его голоса, говорящего, что мы прорвёмся. Теперь прорваться

Я отвела взгляд, чувствуя, как слова застревают в горле. К счастью, официантка пришла за заказом, и я использовала

бидонов, а за домом на небольшом огороде мелькала фигура мамы. Мама всегда была в движении, и сегодняшний

Один раз я попробовала поговорить

Он молчал, но я видела, как он сжал руль чуть сильнее. Попала. – Я не придираюсь, Казбек, – продолжила я. – Мне важно понять. Ты всегда такой… закрытый. Холодный. Как будто боишься впустить кого-то внутрь. –

бабушка. – Я думала о том, чтобы отправить ей приданое, правда, боюсь

– По заказу или нет, но я уверен, что будет девочка, вот увидишь.