Михаил Власов

Дорога хотя бы на время давала ощущение, что ты приближаешься к чему-то иному, важному, значительному. В движении, в постоянной смене декораций чудилась Сергееву настоящая свобода, возникала надежда на чудесное избавление от серых будней.

– Человечество не любит пророков и никогда их не слушает, – сказал вождь после небольшой паузы. – Оно напоминает канатоходца с завязанными глазами, впервые идущего по тонкому тросу над зияющей бездной. Ему кричат со всех сторон: «Правее, левее, стой, сейчас упадёшь!», а он уже никому не верит, и, ведомый лишь страхом и отчаянием, просто движется наугад.

Утро не задалось: у соседей за стеной что-то громко упало, и я проснулся. Хуже нет, чем быть разбуженным на сорок минут раньше, чем обычно. Вроде уже и не заснёшь, но и вставать не хочется.

«Хочу рассказать тебе одну историю, которая приключилась со мной на войне, – вдруг сказал дед. – Никому и никогда я её не рассказывал, да, видно, время пришло. Не могу больше держать это в себе, да и кто знает, увидимся ли мы ещё».

Технология аннигиляции «мусорных» миров отработана нашей службой до мелочей: прилетаем, проводим рекогносцировку на местности, настраиваем необходимое оборудование, а потом – хлоп, и нет планеты, будто и не было вовсе!

– Таким образом, – продолжил Великий Конфирматор, – постоянное столкновение двух начал – добра и зла, даст нам неиссякаемый источник возобновляемой энергии. Ресурсы, мой друг, ресурсы требуют строжайшего учёта и экономии!

Пусть побеждает и выживает сильнейший! Таковы правила! Таков порядок! Это устройство моего, реального мира, где каждый – за себя, где нет места интеллигентскому чистоплюйству и романтическому соплежуйству, где волк пожирает волка! Вот это я и называю настоящей жизнью! Мы сражаемся, мы идём вперёд, забирая по пути всё, что можем ухватить. Мы созданы для того, чтобы быть лучшими! Мы – высшая каста.