Михаил Дорин

Тобольский начал отворот на расчётный курс и снизился к подножию хребта Джебель-Ансария.

боевиков. – Вот здесь. Дорохин спустился

грузинского переводится как «плохо». Пришлось побыть немного переводчиком, а то эти двое так и не договорятся

рядок никто не отменял. Или командир полка стесняется свой личный состав? – уточнил я. Лётчиков

ной высоты на мгновение заработал, а затем умолк. Ниже установленного «порога» снижаться надолго нет смысла. Бросил взгляд вправо, чтобы увидеть тот самый кишлак, который пришлось облететь. Он представлял собой три разрушенных дувала. В центре этого афганского «хутора» – небольшой оазис с пальмами и высохшим озером. Признаков жизни никаких. Только на длинном древке на ветру развивается разорванное красное полотно.

голову пришла мысль развернуться

доверия. Как будем выбираться? Документы наши в Браззавиле остались. Казанов улыбнулся