Ленинградское лето 1935 года. Старшая хирургическая медсестра военной академии Элеонора Воинова усыновляет дочь врагов народа. Радость в семье омрачается тяжёлой обстановкой в обществе – после убийства Кирова усилилась борьба с троцкистами, посыпались доносы. Среди арестованных оказалась медсестра-скандалистка, которая, спасая себя, может оговорить любого. Что делать? Хватать мужа, детей – и бежать на Крайний Север?

Sitatalar
Сестра молчания
милиционер? Парнишка смотрел так растерянно, что Катя пожалела его: – Может быть, все же выпьете чаю? – спросила она, тут же пожалев о своей наглости. – Я на службе, – повторил он с достоинством. – Я вас очень хорошо понимаю, товарищ милиционер, ибо по собственному опыту знаю
каждую клеточку его тела, когда без слов угадывала малейшие его желания, ей казалось, что души их соединяются, открываются друг
Новая сестра
иногда надо протянуть руку помощи кому-то
– Я поняла вашу логику, – буркнула Ирина. – Мы
Именно когда перестаешь требовать у судьбы того, чего ты, по собственному мнению, достоин, а принимаешь то, что у тебя есть, и начинаешь думать, что с этим делать и как жить, в душе воцаряется мир и дела идут на лад.
Вечно ты
повальном алкоголизме во многом виноваты наши методы воспитания, когда ребенка с пеленок начинают стыдить и виноватить. И беда не в словах, не в деструктивных установках, как считает Регина Владимировна, а в элементарном гормональном дисбалансе. Когда на тебя постоянно орут и наказывают, вырабатывается гормон стресса кортизол. Детский организм пластичен, быстро привыкает функционировать на избытке кортизола, и нормальные показатели этого гормона уже ощущаются как недостаток. Отсюда склонность к
матерью двоих прекрасных детей. Жизнь удалась, и она чувствовала себя счастливой. Точнее не так. Она знала, что счастлива, через призму чужих глаз.
воздушные замки. Как говорится, кабы не кабы да не но, были бы мы богаты давно. Надо
Вечный шах
пьесе Шварца: «Принцесса, вы так наивны, что можете сказать совершенно страшные вещи»!
Я к чему говорю… Короче, Дин, может, ты устоишь, а может, и нет, я не знаю, но, когда стоишь на краю, не всегда бывает просто понять, какая из протянутых к тебе рук столкнет, а какая – поддержит. Так вот я тебе точно говорю, Васькина – поддержит.











