Людмила Брауде

порой исключающих друг друга… например, в отказе от старой привычки или же просто дозволении самой себе иметь возможность оставить что-то недоделанным или нерешенным, а то и позволить себе настоящую роскошь – отменить ненужный и неприятный ход мыслей.

Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство».

Бабушка такая старенькая, лицо все в морщинах, волосы белые-белые, но глаза что твои звезды – такие светлые, красивые и ласковые! И каких только чудных историй не знает она! А платье на ней из толстой шелковой материи крупными цветами – так и шуршит! Бабушка много-много чего знает; она живет ведь на свете давным-давно, куда дольше папы и мамы – право! У бабушки есть псалтырь – толстая книга в переплете с серебряными застежками, и она часто читает ее. Между листами книги лежит сплюснутая высохшая

еще никто не был более жестоким господином для мелкого люда, чем простолюдин по происхождению…

Он привел с собою молодую оленью матку, вымя ее было полно молока; она напоила им Кая и Герду и поцеловала их прямо в губы.