Лев Толстой

Узнал я, что жив всякий человек не заботой о себе, а любовью.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Все это были как будто нарочно выдуманные

Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит домодельные»

очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Все, все в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и, потом, хороша, необыкновенно хороша, ловка – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный

конце стола, мужской на своем. – А вот не спросишь, – говорил

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему

роучение это исповедуется где-то там, вдали от жизни и независимо от нее. Если сталкиваешься с ним, то только как с внешним, не связанным с жизнью, явлением.

пускай Вронский охладеет к ней и продолжает вести свою независимую жизнь (она опять с желчью и упреком подумала

Что было, то и будет; и  что делалось, то и будет делаться; и  нет ничего нового под солнцем.