Кара Мель

доносится всхлип. Слышу жалобный голос флористки и кровь отливает

затянувшееся молчание. – Что хотел? – тут же напрягается Ник. – Я ведь просил без меня с ним не разговаривать, – снова включает

полуслове. – Не маленькая, – отрезаю. – Через

вырваться из груди. Гоню прочь дурные мысли.

самой сердце вот-вот выскочит. Кошмар! За эти пару мгновений вся жизнь перед глазами промелькнуть успела. Ух! – Все хорошо, мой милый, – шепчу. – Все хорошо. И я действительно счастлива, что с моим сынишкой все в порядке, что он не ударился головой о кафельный пол и ничего себе не сломал. Уже плевать на скользкий пол, залитый холодной водой, на промокшую одежду и на едва ли не плавающие коврики. В такие моменты особенно остро понимаешь истинную ценность здоровья и чувств

прекрасно понимаю, что для Люды не являюсь последней инстанцией

И, не дожидаясь очередной порции