Геннадий Корчагин

генератор перед приемной линзой. Медленно вперед, шаг за шагом. По лицу ручьями течет пот. Готово. Чистая работа.

пальцем по корешкам книг. Прочитать их названия я не мог

шел рядом с ней. По пути принцесса наблюдала за ним краем глаза. Кольчуга не скрадывала тигриной мощи его закаленного в походах и битвах тела. В его движениях сквозила хищность, первобытность, раскованность. Для нее

– Зачем? Хороший вопрос. Я отвечу так. Хоть ты и видишь перед собой стареющего музыканта-дилетанта, которого вызвали из отставки ради общего

пластмассовые стопки. Зашипело, ладонь ощутила холод – во фляге конденсировалась жидкость. Я протянул Анжелине полную искристого напитка стопку. Под воздействием «Веселого бар

ном столике приборами функциональной диагностики, крепил их

Голос женщины стал похож на человеческий, в нем появился намек на эмоции. – Нас убивают, а вы только смотрите. В чем наша вина? Мы имеем право здесь жить, никому не мешаем. Разве можно нас отстреливать, как собак? Голос снова дрогнул, и Крейн

– Я проверяла сообщения, только и всего. Сегодня с утра попробовала снова, но обет молчания

Обмен Разумов – как же много он сулит! «Уже завтра я могу очутиться на Марсе… Уже завтра я могу стать марсианином…

вовсе не хотелось случайно подстрелить постороннего.