Евгений Сухов

из них оказывал сопротивление? – поинтересовался майор, сменив тему и сделав для себя вывод, что никаких улик в доме Козицких выявлено не было. – Нет, – ответил Храмов. – И оба сразу признались в ограблении и убийстве? – искоса глянул на оперуполномоченного Виталий Викторович. – Нет, не сразу. И не оба… – И кто сознался? – переложил папку с делом из одной руки в другую Щелкунов. – Богомольцев, – последовал ответ. – А этот, как его… – Козицкий? – подсказал майору Храмов. – Да, он.

одинаково: не имеет никакого отношения к убийству жены и ее расчленению

тот, что находился по правую руку Касимовского шоссе в двух кварталах

дельным входом, проживала Елена Шиллинг – мещанка сорока девяти лет, уроженка города Ногайска Таврической губернии. Женщина сохранила привлекательную внешность; приятные черты портило лишь высушенное лицо и недобрый взгляд; вдовая, православная (хотя муж лютеранин), имеет

рюмки. В углу двое молодых людей

щепленных взрывом стола и половиц. Невозможно даже поверить, что бомба взорвалась всего-то

неухожен и заброшен. И в отсутствие всякой надзорной

денутся.  – Увидев капитана Максимова, скромно стоявшего во втором ряду, объявил: – А для вас, товарищ капитан, у меня будет другое задание. В парке «Сокольники» одной преступной троицей была ограблена девушка, медсестра

услугам. Так что, если что…. – Благодарю вас, Панкратий Самсонович, – вполне искренне произнес Воловцов и направился к выходу из кабинета Разумовского. Дел в

«Боржоми». Не то чтобы граждане в костюмах сильно следили за своим здоровьем и принципиально не пили горячительные напитки. Отнюдь! Многие из них были бы не прочь пропустить стопочку-другую за столь вкусным и сытным обедом. Просто все эти граждане были обременены властью. А таковым