Эрих Мария Ремарк

такое время – самый подходящий напиток. Или хотите кофе?

бросив затаенно-пристальный взгляд на испанку, – здесь, наверху, мир особый. И он меняет

Поели в Комо. «Метрополь». «Свиссотель». Очень хорошо. Печень. Смотрели на отдыхающих в узких штанах на подтяжках. Ходили, не стесняясь, молодые, с дамами, уводили их. Озеро вышло из берегов. Лодки примыкают прямо к площади. Маленький мальчик играет в кустах. В Лугано к Лидо. Купались. Затем на вокзал

Да сказали вам правду, Бетти. Почему вы вбили себе в голову, будто правда – это только самое худшее. Что за страсти такие? Бетти улыбнулась, как ребенок. – Потому что тогда я настроюсь, возьму себя в руки. Я же себя знаю: если со мной и правда ничего страшного, я распущусь. Зато если пойму, что речь о жизни и смерти, я буду бороться. За каждую оставшуюся мне секунду я буду сражаться, как одержимая. А если буду бороться, то, может, сколько-то времени еще выиграю. А так я его только теряю. Неужели

Три романа: «Беспутный студент», «Безымянный»

Помогай, когда можешь, делай, что можешь, а когда ничем уже не помочь, забудь! Отвернись! Соберись с духом! Сострадание – это для спокойных времен. Не для таких, когда жизнь на волоске. Мертвецов похорони, а сам зубами вгрызайся в жизнь! Она тебе еще пригодится. Скорбь скорбью, но факты – упрямая вещь. И скорбь твоя ничуть не убавится оттого, что ты сумеешь посмотреть фактам в лицо. Ибо только так и можно выжить.

Нужно, чтобы каждый день, будь он даже серым и пасмурным, случалось что-нибудь прекрасное