Елизавета Соболянская

улыбнулась и даже присела в книксене. – Миледи! – Сириус поцеловал воздух над ее перчаткой. – Хотите лимонада? – Хочу! Они прошли в беседку, и леди Белфаст собственноручно налила бывшему мужу напиток и предложила печенье и фрукты. Сириус рассеянно пригубил бокал, не отгораздо опаснее там люди. Люсинда удобнее устроилась в плетеном кресле и приготовилась слушать.

утра до вечера учится, тренируется, занимается

служанке графини обложить госпожу подушками и принести из кареты свечи. – Бери те, которые в замке делали, даже

наследника – передерутся. Лаура все это понимала, но… Разве можно было забыть супруга? Красивого, смелого, сильного принца Рэгмирена? Увлекшего юную наследницу Файфа не только своей доблестью, но и разумом? Потерять любимого мужа и нерожденного сына было больно. Но еще больнее было предать их память… Герцогиня вышла из кабинета и неторопливо спустилась в главный зал. Тут суетились слуги, наводя порядок после завтрака, но

клана должен принести охапку травы, чтобы постелить под ноги будущей лэрди. Кто-то собирает мягкую

перебил и мотнул головой. – Нет, исключено. Я

распорядилась госпожа Гогенлоэ. – Девиц Улгрейв увести в комнаты, умыть, сделать новые прически без цветов. – Как? – хором

в помощи на привалах, да и припасов в дорогу успел закупить изрядно. Воины не сильно возражали. У купца всего четыре телеги да возок с дочерью и ее нянькой. А бойцов добрых дюжина – хватит и свои возы прикрыть, и чужим помочь. Радостный Горыня в последний вечер созвал всех в общинную избу и накрыл роскошный стол, заставив старосту потрясти запасы. Тут была и рыба, томленая

несла герцогиня, отделяя каждое слово, словно заколачивая их молотком. – Кто подсказал вам прийти сюда? И не трудитесь падать

жеребце оглянулся. Его зрачки расширились, заливая всю радужку. Глаза тускло блеснули и подернулись холодом. Отыскали ее фигуру и… немного оттаяли. – Алекс! – капризно окликнула его