Артем Шумилин

и не спрашивал. Жена же его сожрёт тогда со всеми потрохами! – Лев Ильич, – наконец собрался с духом Пётр и подошёл к подполковнику

Первый раз с таким сталкиваюсь! – раздражённо проговорил Сатчан, вставая и протягивая

оборотная сторона медали, – вставил своё слово замминистра. – Начнёте сейчас машины под

куплю, – кивнул Загит, – сумку только дайте. – Два батона и

появлялся. Опять что-то придумали, гады, чтоб заставить меня признаться в том, чего не было,  – с опаской подумал Ахмад и покосился на милиционера, стоявшего у входа в допросную, и с беспокойством поглядывающего куда-то в конец коридора. – Что же делать? Что же делать?.. – в отчаянии

перегнула палку, желая напакостить Пашке. – Просто хотела тебе

Серпуховской кремль. С ним, вообще, печальная история произошла. В 1934 году культурное наследие разобрали по приказу Кагановича по камушку для строительства Московского метрополитена. А самое обидное знаете, что? – Что? – Что материал для строительства метро не подошёл…

Так, в чём, по-вашему, смысл жизни? И с лукавой ухмылкой уставился на меня. – Просто жить, – пожал я плечами. – Кто как умеет и может. Жениться обязательно, детей настругать. Любить безоговорочно жену и детей. Поддерживать хорошие отношения и с другими родственниками, понимая, что их не выбирают, и они не совершенны. Лучше так, чем правду-матку рубить, и на старости лет одному остаться в выжженном самолично вокруг поле. И кому нужна будет тогда твоя правда, если стакан воды тебе подать некому, в

Якутию отправить. Она горько рассмеялась. А я вспомнил, как где-то читал, что у нас в стране 80 процентов населения выросло в однополых семьях: с мамой и бабушкой. – Я тебя понимаю, – сказал ей, забывшись, – хочется, чтобы дети не хлебнули того, что нам пришлось. Не всегда мы рядом с ними будем. Они дол

делам, и в голове у нового начальника отдела была теперь сумятица.