Анна Гур

нельзя. Нельзя даже мечтать. Даже думать нельзя.

палате. Ощущаю, как Исаев целует меня

У папы такая была. Он в ней в гараже пропадал. Лет двадцать, наверное, служит исправно. – ЧЭмодан куда класть будЭм? – мужичек задает вопрос и тянет руку. Помочь хочет, а я смотрю на него и не понимаю, как он собрался мою кладь поднимать. Видок водителя такой, что кажется, дунешь – улетит. Правда, нос

умеет и практикует, как говорится. – Нет. Не думаю. Руслан

произошло, мало ли! Чего только не думал, а оказалось… совсем другое…

запястью, есть маленькое родимое пятнышко, очень похожее на птичку с распахнутыми крыльями. Обычно мне задают вопрос, не татуировка ли это. Ожидаю, что такой же вопрос последует и от властного незнакомца, но он не спрашивает.

хорошо, Надь, – отвечаю с теплом, – все, что ни случается, как говорится… – К лучшему?! – вновь смеется, и я понимаю, что это у нее сейчас нервное. – Да. К лучшему. Как там говорят? Если к другу ушла невеста, то неизвестно…

Кровожадная натура поднимает голову, оскаливается

Игнат предвидел такое, поэтому приставил ко  мне охрану, но… муж не посчитал нужным заранее меня предупредить. Когда выберусь, настучу Игнату по голове, нам нужно разговаривать друг с другом.

впрочем, и пугает… – Скажи мне, чтобы я остановился,  – неожиданно говорит и смотрит мне в глаза, до нутра достает, – я